вне себя, а пробуждает его внутри. Гор приходит как противовес догматизму Осириса и как восстановление разрушенной связи между небом и землей. Эон Гора — это время распада старых форм, кризиса религиозных и социальных систем, а также время рождения нового сознания, не подчиненного закону, а осознающего свой внутренний закон. Для Кроули этот аркан — символ парадигмального перелома, смены мифологического кода цивилизации. В теле мертвой эпохи рождается эпоха новая, как день из ночи. Каждый эон длится около двух тысяч лет и соотносится с астрологической эрой. Так, около четырех тысяч лет назад человечество вступило в эру Овна — время Моисея и зарождения иудаизма; две тысячи лет назад наступила эра Рыб, эпоха Христа. Недаром ранние христиане называли Иисуса «последним Агнцем и первой Рыбой» — переходным знаком от одной эры к другой. После запуска процесса расширения сознания, начавшегося в аркане Солнца, герою открывается иной уровень восприятия — ключевое перерождение, переход к новой фазе бытия, когда все живое оказывается связано с ним невидимыми нитями единой ткани. Это уже не индивидуальная психика, а поле, которое исследует трансперсональная психология, — пространство соучастия, открытости и сопричастности. Это середина мира алхимии, состояние, в котором материя и дух перестают быть противоположностями. Именно его Алистер Кроули попытался выразить в парадоксальном коане: «вкус сыра не в сыре и не в языке, а между ними». Истинный вкус рождается в промежутке, в моменте со творения, в пространстве взаимного отклика. Он зависит и от природы самого предмета, и от степени нашей восприимчивости — и от сыра, и от нас. Жрец Древнего Египта, стоявший перед Стелой откровения, обращался к тем же силам, к которым обращаемся мы. Для него время строительства пирамид было столь же глубокой древностью, как для нас эпоха античных богов. Прошлое не исчезает — оно просыпается в нас. Мы живем дыханием тех, кто жил до нас, и передаем его дальше, становясь звеном в бесконечной цепи преемственности, соединяющей человечество через пространство и время. XXI. Мир Наша психическая структура повторяет структуру Вселенной, и все происходящее в космосе повторяет себя в бесконечно малом и единственном пространстве человеческой души. Карл Юнг Однажды, идя домой по улицам Берна, Альберт Эйнштейн остановился перед башенными часами Цитглогге. Был обычный весенний день, ничем не отличавшийся от прочих, но в его уме что-то начало смещаться, как в сновидении. Он представил себе: что, если я