В общем, насыщенный получился поход, и это мы ещё не приступили к рытью могилы для нежити, но я уже предвкушал наше возвращение со всеми добытыми трофеями…
Глава 23
Новый Лагерь, во время захвата Башни Туманов.(*1)
То, что утро у Лефти не задалось с самого начала, вор понял быстро. Когда почти никто из этих земляных червей не явился, как положено, на поля. Такое и раньше бывало, пусть и не настолько массово, но это только означало, что Лефти придётся пнуть на десяток обленившихся и наглых жоп больше, чем обычно! Вору даже нравилось подобное разнообразие — пинать этих неудачников и ставить их на место.
Представьте же его удивление, когда в жалких бараках этих скотов тоже не оказалось! За исключением одного особо наглого экземпляра, который сладко дрых прямо посередине сраного ничего! И это ничтожество был одним из последних пришедших к Лефти стукачей, что радостно сливал других, по сути, за ничего — недоумок. Пинок по этой ленивой сволочи вышел на загляденье, он аж забавно взвизгнул.
— Итак, ответь мне на один вопрос. Что за дерьмо здесь творится⁈ — рявкнул Лефти, наконец найдя хоть кого-то, на ком можно спустить пар.
— Что? Лефти? Как? Но ведь я… Ох, проклятье! — аж подбросило червяка, который с диким видом начал вращать головой и совсем впал в панику, когда понял, что проспал.
Его путаное объяснение Лефти не понравилось. Совсем не понравилось.
— Ты меня совсем за недоумка держишь, плесень⁈ — рявкнул вор, награждая крестьянина сильной зуботычиной, от которой тот сверзился на землю. — Убежали они? Как будто этим мясным жукам смелости бы хватило! В Братство? Как же, эти придурки даже дырку в своей заднице не сразу найдут! И ты пытался их остановить? Что-то я не вижу на тебе каких-то следов борьбы! Скорее ты был настолько бесполезным, что тебя оставили. Ну ничего, следы борьбы я тебе обеспечу!
Каждое слово сопровождалось хлёстким ударом. В какой-то момент Лефти подустал и стал бить уже не пытающегося встать крестьянина ногами. Но даже это не могло утолить его ярость и подкрадывающуюся следом слепую панику, и он сорвал с пояса дубинку, намереваясь забить несчастного до смерти.
Он не успел. Дубинка успела подняться, но в самом конце замаха кто-то его перехватил и сжал руку Лефти с такой силой, что тот от неожиданности пискнул, после чего неизвестный с огромной силой швырнул вора прямо в угол, где хранился всякий хлам, отчего тело мужчины подняло целую гору пыли и разбитых щепок.
— Кто посмел⁈ Да я тебя порешу! — взвыл оскорблённый надсмотрщик, выбираясь из обломков и мусора и подхватывая дубину, более чем уверенный, что подобный бросок — это выходка Горацио, единственного крестьянина, которому по силам такой приём.