От наблюдения меня оторвала лишь вереница стражников, устало, но гордо шествующая со стороны южных ворот. Возглавлял их довольный Шакал, что при виде меня благосклонно махнул рукой. Подзывать не стал, видать, невместно во время пути на доклад к начальству, но жестами показал, что всё прошло отлично. Раненых у них не было, трупов тоже, а вот мешки имелись. Впрочем, меня это уже не касалось.
Проводив стражников взглядом до поворота, я не стал вслушиваться в начавшееся среди рудокопов обсуждение случившегося и, подхватив вещи, направился к своему… Да, уже точно своему дому. Очень хотелось верить, что сегодня ночью зарезать меня никто не попытается, ну а завтра… Завтра будем разгребать всё то, во что я сам радостно влез на свою голову.
Глава 4
Плеснув в лицо холодной водой, я с усилием протёр норовящие слипнуться глаза. Ночь прошла просто ужасно… Измученный нервами организм подбрасывало от каждого шороха с улицы; лезущая сквозь открытый дверной проём ночная прохлада будто задалась целью застудить мне всё, что только можно, вынуждая всю ночь передёргивать куцее одеяло, чтобы прикрыть озябшие части организма, и ладно бы там только горло и пятки — самое поганое было с нижней частью спины, той, которая касалась кровати — руку было проще вывихнуть, чем заткнуть щель; и будто мало того, под утро ещё и дождь пошёл, добавив к моему веселью промозглую сырость и натёкшую у входа лужу. В итоге, спал я хорошо если часа четыре, а дальше всё — баста. Одно хорошо — проснулся я рано, а поскольку это было единственным плюсом, за исключением наполнившейся бочки для воды под углом крыши, из которой теперь можно было умываться, то использовать его я решил на максимум…
Ещё раз умывшись, тщательно растирая задеревеневшее лицо, я невольно вздрогнул от холода и вернулся в хижину. Перво-наперво надо было тщательно разобрать свои пожитки. Кольчугу трогать пока не следовало, а вот всякий скарб бытового плана, вроде ножей, стаканов, тарелок и котелков, привести в божеский вид было необходимо, причём, желательно, к завтраку — не вечно же пользоваться снафовскими? Сказано — сделано, и вот из сумки уже извлечена вся невеликая добыча первого дня в Минентале. Тут меня ждал первый удар судьбы — при виде бутылки самогона неведомого срока годности мой организм устроил бунт и потребовал «ну хоть капельку для сугреву!» Все доводы разума, что этой хренью недолго и отравиться, игнорировались — вынь ему да положь (а точнее — набулькай), и всё тут, причём именно самогона, а не пива, которого было в наличии ещё целых две бутылки. Альтернативой было добыть где-нибудь чаю, кофию и кипяточку, но… В общем, тут всё ясно. Короче, под давлением бессонной ночи и преотвратного самочувствия я сдался. Сивуха оказалась… сивухой. Добровольно пить такую гадость… Только в моём нынешнем состоянии или с большого бодуна. Хотя эффект растёкшегося по телу тепла был достигнут, и то хлеб…