— Уф… — я встал, отряхнувшись.
— Мастер Корвин? Что случилось⁈ — разумеется, шум взрыва не остался неуслышанным.
— Мои предположения оказались верны, — честно ответил я подбежавшему паладину, мудро не уточняя, какие именно, — этой ночью Белиар действительно проявил себя, — и снова я был кристально честен, — хорошо, что я оказался здесь и теперь, как видите, тут не осталось ни алтаря, ни силы Бога Тьмы, — честно, честность и ещё раз честность! Забавно.
— Хвала Инносу, что направил вас сюда! — облегчённо вздохнул воин. — Ох, чувствую, ваш подвиг не остался незамеченным! — ага, как там у них с чувством правды не ясно, но вот силушку собеседника, если он как-то не маскируется, они чувствуют…
— Да… но теперь, пожалуй, мне не помешает отдохнуть… — что же, это тоже было правдой. Получил я больше, чем рассчитывал. Однако, проблемы сами собой не рассосались, к тому же, случившееся нужно переварить.
Глава 27
Не раздеваясь, рухнув на какой-то орочий лежак в пещере шаманов, покрытый взятым в обоз шерстяным одеялом, я почти мгновенно забылся неестественно тяжёлым и тревожным сном, что, казалось, выпил из меня сил больше, чем весь предыдущий день. Я видел сны, содержимое которых тут же терялось в чёрной пелене тревоги и стискивающей виски мигрени. На сознание то накатывали уже подзабытые ощущения курительного дурмана, под которым я проходил посвящения в Болотном Лагере, ещё когда изображал там верного послушника и помощника Кор’Галому, то пронзало болью, словно потянул какую-то мышцу. А ещё я не мог сказать, что реально пребывал без сознания, скорее в полусне из которого не мог окончательно вынырнуть, чтобы мыслить трезво, но в котором осознавал свои попытки уснуть и все ощущения, что эти попытки дарили. В любом случае, ясное было сознание или нет, роли не сыграло и с каждым часом я будто вспоминал некие факты, о которых раньше мог разве что гадать.
Первым пришло чёткое понимание, что Белиар действительно не стал мелочиться и, глянув на предыдущие благословения своих братьев, что лежали на моей душе, и фактически позволяли лишь возможность пользоваться рунами Магии Огня и Магии Воды, просто взял и сам поднял мой Круг посвящения сразу до Шестого. А потом… потом начали приходить знания о структуре чар его школы — формулы заклинаний Магии Тьмы и рецептура творения рун под каждую из них. И на удивление, среди них не было никаких Стрел и Шаров Смерти, представляющих собой воровство — подделку под Магию Огня, что разработали слуги Белиара за века противостояний и перенимания секретов врагов. Как я теперь знал, изначальные школы сильно изменились со времён, когда Боги лично придумывали и даровали заклинания своим жрецам, ведь несмотря на все требования к окрасу маны, сама природа магии была единой для всего мира, с едиными законами и принципами, от того, при должном понимании, почти все заклинания можно было переделать под иную школу, или создать что-то очень на них похожее. Это было сложно, мучительно долго и редко обходилось без подсказок всё-таки снисходящего до своего слуги божества, но за тысячи лет, когда рождались и гибли целые цивилизации, и люди и орки успели как придумать, так и забыть столько разных чар, что весь моё нынешний арсенал покажется каплей в море. А ещё очень и очень сильно всё запутать, в частности, перенести молнии в Магию Воды, хотя изначально эта стихия находилась в исключительном ведении Белиара. Собственно, она и сейчас там находится, просто так уж получилось, что когда-то какой-то гений решил, что если молния в природе бьёт из дождевых туч, то есть источника воды, то значит её можно вызвать Магией Воды, и так преисполнился в этой идеей, что действительно достиг результата по переложению чар тьмы на ману Аданоса.