Американская операция по захвату шахты в провинции Катанга была засекречена настолько, что ряд агентов УСС, участвовавших в этом, думали, что они участвуют в контрабанде алмазов. А те несколько агентов, которые были в курсе того, что их цель — уран, понятия не имели, для чего была нужна руда. Один из таких агентов, Уилбур «Док» Хоуг, лишь после 6 августа 1945 года узнал о том, ради чего он выяснял маршруты нацистской контрабанды из Конго и помогал тайно вывозить уран из страны.

Уран вывозили по железной дороге в Порт-Франки, затем баржами по рекам Касаи и Конго до Леопольдвиля, где его вновь перегружали на поезд до порта Матади. Там уран грузили на самолеты компании Pan American или на океанские суда. И те и другие отправляли в Нью-Йорк на Стэйтен-Айленд. Здесь уран находился до того времени, как его применили против мирного населения Хиросимы и Нагасаки.

Интересно, что операция американцев осложнялась действиями некоторых бельгийских чиновников и сотрудниками компании Union Minière, которые сотрудничали с нацистами, помогая им вывозить смертоносную руду.

— Чего ты добиваешься, Виктор Семенович? — Сталин сбавил тон и угостил меня чаем.

— Есть мнение, — вот тут брови Вождя сами собой поднялись. «Есть мнение» — это его коронная фраза, — что нам будет полезно создать несколько точек мировой напряженности. Там, где нам это выгодно и обойдется минимальными усилиями.

— Поясни!

Чай отставлен в сторону, в меня вперся тяжелый взгляд.

— Например, мы можем сильно поменять расклад в Греции, использовав болгар и албанцев. Сами же поставим им лишь устаревшее для нас оружие и технику. Можно повторить опыт с созданием Интербригад. В Европе много бывших партизан из левых движений. Понимаю, американцам такое не понравится. Но их можно будет занять в Корее и Тайване.

— Там зачем?

— Если перебросить в северную Корею элиту войск НОАК, а также широко использовать на тамошнем театре военных действия советские ВВС под видом корейских, то можно одним ударом уничтожить проамериканский режим Южной Корее и создать сильную фланговую угрозу американской базе на Окинаве.

— Хм, — Сталин достает папиросу, затем со вздохом кладет ее обратно. — Кое-кто в Китае будет недоволен.

— Он и вами не очень доволен. Но мы-то именно ему ничем не обязаны.

Все — слово сказано. Осталось ждать, что мне ответят, и строить дальнейшую тактику от реакции Хозяина.

Через пару минут Вождь хмуро роняет:

— В чем наш интерес?

— Займем американцев. Они точно поначалу постараются влезть в Корею. Но будет уже поздно. Мы с Генштабом подсчитали примерное время их развертывания и переброски сил. Если крепко ударить сжатым кулаком, то не успеют.