— Эти люди также могут быть полезны.
Мой список дополнялся в заинтересованном молчании.
Инженер Михаил Тихонравов. В июле 1948 года на научной сессии Академии артиллерийских наук он представил расчёты, доказывающие возможность запуска искусственного спутника Земли. Скептики один за другим выходили к доске и доказывали, что идея соединения ракет в единый «пакет» нереализуема. Один из высокопоставленных гостей вполголоса заметил, что некоторым сотрудникам НИИ-4, видимо, просто нечего делать, раз они занимаются фантастикой. Тихонравова понизили в должности, а его маленькую группу прозвали «подпольной корпорацией». Критики идеи не понимали, что в тот момент родилась концепция «ракетного пакета» — конструктивного принципа, который лёг в основу Р-7, «Востока» и всей советской пилотируемой космонавтики.
Королёв оказался среди немногих учёных, кто ещё в конце 1940‑х высоко оценил изыскания Тихонравова. Он не просто признал ценность исследований, а активно поддерживал работу группы, регулярно выдавая официальные заказы на новые разработки. Их сотрудничество продлилось много лет, и когда Тихонравов заработал репутацию сильного учёного, он, наконец, получил полную поддержку и необходимые ресурсы для реализации идеи запуска космического спутника. Уже в 1954 году у Тихонравова сформировался план освоения космоса — от запуска спутника до пилотируемых полётов к Луне. А в 1956‑м учёный перешёл в ОКБ-1 к Королёву и создал 9-й проектный отдел. В 1958 году подразделение Тихонравова в ОКБ-1 занималось разработкой систем аварийной ориентации и посадки «Востока». Сам он читал первым космонавтам лекции по механике космического полёта — обучал тех, кому предстояло отправиться за пределы Земли. А вы говорите, что нельзя сделать что-то, переставляя слагаемые. Даже вмешательство в управление здорово подтолкнёт дело.
Константина Феоктистова также стоит привлечь. Сейчас он учится в МВТУ. Позже, с 1957 года, будет работать в «Особом конструкторском бюро № 1» (ОКБ-1) под руководством Сергея Павловича Королёва. Там он участвовал в разработке первого искусственного спутника Земли, руководил проектированием кораблей «Восток», «Восход» и был ведущим разработчиком кораблей «Союз», «Союз Т», «Союз ТМ», «Прогресс», «Прогресс-М», а также орбитальных станций «Салют» и «Мир». В 1964 году стал первым в мире гражданским космонавтом и единственным в истории советской космонавтики беспартийным, совершившим космический полёт.
Ну и обязательно пригласить на встречу Чертока и Бориса Раушенбаха. О первом, кто был заместителем Королёва с самого начала, говорить не нужно. Он курировал системы управления, и у меня для него много сюрпризов. Моя проклятая память совершала временами страннейшие кульбиты, и в памяти врезались некоторые схемы и чертежи наших первых космических аппаратов. То ли реципиент Брежнев так подробно интересовался ракетной техникой, то ли я уже видел мельком. Но, сосредоточившись, в целом мог воспроизвести наброски. Вот сейчас нужно плотно поработать с целой пачкой бумаг. Я уже уверен, что наши ракеты взлетят намного раньше. Потому и пытал Первухина насчёт требуемых материалов и оборудования. Ведь их можно и купить или… украсть. Деньги я на это найду.