Вспомнились недавние встречи в обществе Булганина и ракетчиков. Вот дундук! Конструкторы, наоборот, оказались людьми открытыми. Поначалу между нами стоял холодок, но я показал себя человеком сведущим, и вскоре они забыли, что с ними разговаривает министр МГБ. Потом, конечно, удивятся. И кое-кому донесут, что я подозрительно компетентен. Ну так что поделаешь — Ильич и сам курировал ракетную тематику, подходил к вопросу серьёзно. Его назначили секретарём ЦК КПСС по оборонной промышленности в 1956 году, а затем он активно участвовал в координации космической программы страны. За подготовку первого полёта человека в космос Брежнева удостоили звания Героя Социалистического Труда. Так что он уделял много времени изучению документов, обсуждению проектов с учёными и специалистами — это говорит о его вовлечённости и ответственности. Затем уже я в его теле не раз принимал участие в дискуссиях. Особенно когда мы зарубили Лунную программу. Ох, какая ругань у нас произошла с Королёвым! Так что в моей памяти осталось много чего из будущего. Но передавать его пока рано. Пользуясь оказией, решил довести дело до конца. Неизвестно, что со мной тут произойдёт, но вдруг эти чертежи и папки с информацией пригодятся?

Но важно уже то, что Греттруп продолжит работу в качестве основного разработчика крылатых ракет. У него огромный потенциал. Возможно, у нас произойдёт более раннее внедрение твердотопливных ракет. Информация уже отправлена, но по технологии нам пока далеко до воплощения. Так что в моём ведомстве точно появится отдельное «техническое» управление. Или отдать приоритет Молотову? Хотя нет, у него не будет должных знаний и специалистов. Мы через ракетную, ядерную и авиационную комиссии сможем получать «заказы» напрямую.

Вдобавок я указал Булганину на необходимость дальнейшего развития неуправляемых реактивных систем залпового огня. В современном понимании они известны с начала XX века, но качественный и количественный скачок в развитии РСЗО пришёлся уже на Вторую мировую войну. И наиболее подготовленным в этом плане оказался Советский Союз. В общей сложности в действующей армии в конце войны насчитывалось 40 отдельных дивизионов, 115 полков, 40 отдельных бригад и семь дивизий реактивной артиллерии. То есть в общем итоге — 519 дивизионов! Всего с июля 1941-го по декабрь 1944 года выпустили 10 114 самоходных пусковых установок, в том числе 2086 машин семейства БМ-8, 6844 БМ-13 и 1184 БМ-31–12. А также более 12,75 миллиона реактивных снарядов всех типов, из которых в боях израсходовали около 7,5 миллиона. Так что опыт использования их у нас имелся. Были таковые и у немцев, и у союзников.