Люди ищут оправдания себе… — Но не я. Мои поступки можно оправдать, но я этим не занимаюсь. Мне не требуется анестезия для совести. Я просто знаю, ради чего это делаю. В мгновение ока в моём сознании показалась картина. Очень старая и далёкая картина, словно старая цветная фотография, что осталась ещё с прошлого века. Но она была живой, буд-то прокручивают передо мной фильм. Фильм, в котором непосредственно был я сам. Солнечный тёплый день. Свежий горячий воздух с полей задувает через окна едущего по дороге автобуса. Он слегка подпрыгивает на кочках, но не жёстко, а мягко, плавно, словно на батуте. Его ровный и монотонный рокот двигателя наполняет салон, но служит скорее лишь задним фоном для всего происходящего, как и его шорох колёс об асфальт. Основной композицией здесь можно считать детский смех, крики, споры, разговоры, которые буквально заполняют собой кабину. Их так много, они накладываются друг на друга, перебивают, глушат и звучат связно, словно подобранные друг к другу инструменты в симфонии. Их источник — множество детей в салоне, что просто не могут усидеть на месте. И не все сидят, некоторым приходится стоять, так как сидений не так уж много. Дети разных возрастов, но я не дал бы никому из них старше двенадцати. Возможно даже двенадцать будет слишком много. Я знаю, куда они едут. Детский лагерь. Просто маршрут, просто автобус, который сразу подбирает и довозит их до точки. Выделяют его, так как он самый новый, а других, пригодных для такого количества и нет. Всё-таки деревни кругом. Вокруг поля, лесополосы, иногда автобус ныряет в лес, скрывая детей в тени. Говорят, что эмоции наполняют то или иное место, если они яркие и их много. Я замечаю девчонку с куклой. Да, я помню её, однажды видел эту картину, когда загнал ЛиАЗ в яму, это было ещё перед захватом графства Анчутки. Мелкая жизнерадостная девчушка по имени… Маша… кажется. В голубом платице с куклой, аналогом резиновой Зины. Такую куклу я и нашёл в автобусе тогда. Он постоянно возит их туда-сюда. Можно сказать, что дети уже знают этот автобус наизусть и их эмоции радости и предвкушения буквально пропитали его стены, его сидения, его салон, словно въедливый запах. Да, я видел эту картину. Видел в прошлый раз, когда ЛиАЗ рассказал часть истории. Однако… на этот раз я вижу продолжение. Я вновь в этом далёком чуждом, неродном, но похожем на мой мире. Стою на сопке. Огромной сопке, с которой открывается вид на бескрайние поля и лесополосы. Но сейчас другая атмосфера, тяжёлая, страшная. Небо красное,