— Хорошо, — Шебеко открыл толстую тетрадь, полистал ее и начал докладывать, — агент Дональд сообщает из Берлина — существует некоторая оппозиция кайзеру, руководит ей канцлер фон Бюлов… он считает, что необходимо срочно завершить войну. Агент Матильда из Парижа доносит, что во Франции война крайне непопулярна, и даже существует ненулевая вероятность ухода в отставку президента Лубе. Теперь что у нас в Лондоне… — Шебеко пошелестел страницами и продолжил, — очень осведомленный источник с Даунинг-стрит сообщает, что вмешательство Британии в расклад сил в Эльзасе очень вероятно… эту вероятность он определяет в 70–75 процентов. Ну и, наконец, Вашингтон… тут у нас очень слабые позиции в разведывательной деятельности, однако, даже в этих условиях агент Барбара доносит, что на горизонте года или полутора лет весьма вероятно вмешательство в конфликт и Америки тоже. Вкратце у меня все.
— Я вас услышал, господа, — сказал после небольшой паузы император, — и хочу высказать свое видение ситуации… первое… то, что война началась на западе Европы и не затронула нас, это очень хорошо. Второе — Михаил Александрович немедленно вылетает в Женеву и вступает в переговоры с обеими конфликтующими сторонами… мои инструкции вкратце — говорить много слов и ничего не обещать. Третье — российским вооруженным силам находиться в повышенной боевой готовности, но самим никаких действий не предпринимать, ждать дальнейших приказаний. Четвертое — по линии разведывательного ведомства… предпринять максимум усилий, направленных на разжигание подозрительности и недоверия между Германией и Францией, скорое окончание войны нам категорически невыгодно. Ну и наконец по линии иностранных дел… тут хорошо бы вовлечь в конфликт Англию и Америку, но без фанатизма — для начала пусть помогают французам техникой и боеприпасами, ну а мы со своей стороны поможем Вильгельму. Вроде ничего не забыл…
Петербург, Морской клуб
В этот день сюда съехались многие дипломаты, представляющие иностранные державы в Российской империи, был назначен торжественный прием и вручение верительных грамот. Главными действующими лицами служили, конечно, представители трех великих европейских держав — от Австро-Венгрии это был граф фон Волкенштейн-Тросбург, от Германии — тоже граф фон Пурталес, а от Британии — Чарльз Гардинг, не граф, но действующий вице-король Индии.
Франция на тот момент отозвала своего посла для консультаций, поэтому обошлось без ее участия. От имени Российского государства речь держал сам император Георгий 1. Сказал он немного, и это были стандартные благоглупости, которые ему написал секретариат министерства иностранных дел. Кстати, если кто-то не знает, что такое верительная грамота, то слушайте — это по-английски будет Credentials, а по-французски Lettres de créance. Историю свою они ведут аж со времен Византии, у них там grammаta означала послание, указ или вообще деловой документ, исходящий из верхушки власти. А потом этот термин заимствовали все прочие европейские государства, включая Россию.