— Здравый взгляд на вещи, — кивнул головой Георгий, — кто следующий хочет высказаться? Насчет тактических действий хотелось бы услышать…

— Если позволите, я скажу несколько слов, — отозвался со своего места Куропаткин, — по предварительным прикидкам силы сторон пока что равны… приблизительно, плюс-минус. К тому же у Франции уже готовы порядка 20 фортов на границе, взять их будет очень непросто. Поэтому в ближайшей перспективе лично я ожидаю долгую позиционную войну… которую может прекратить вмешательство Британии и возможно США.

— Интересно, — задумчиво произнес Георгий, — и познавательно. А вы что скажете, Алексей Борисович?

Министр иностранных дел откашлялся и начал говорить.

— Если честно, то начало боевых действий стало абсолютной неожиданностью для нашего ведомства. Никаких серьезных разногласий у немцев с французами мы не видели… если позволите сделать небольшое предположение, ваше величество…

— Конечно, — махнул рукой Георгий, — делайте.

— Так вот, старт войне дал какой-то прогрессирующий недуг кайзера Вильгельма, это все, что приходит на ум в данной ситуации. Возможно, ему жена изменила, или застарелая подагра разыгралась… или еще что-то в этом роде. Более ничего придумать не могу… а как действовать нам в сложившихся условиях… играть на дипломатических фронтах — напрямую нам эти военные действия не угрожают, поэтому резких движений делать не следует… вот и все.

— Теперь ты скажи что-нибудь, Николя, — попросил император брата.

— Хорошо, скажу все, что думаю, — откашлялся тот, — нам надо вести работу на двух фронтах — на западе делать хорошую мину при плохой игре и сочувствовать обоим сторонам конфликта, а на востоке максимально ускорить свои телодвижения… ведь пока ведущие мировые державы заняты этой войной в Эльзасе, до Дальнего Востока им дела не будет. Вот и надо бы максимально улучшить свои позиции в этом регионе… например переписать Гонконг и Сингапур на себя.

— Это как? — почти одновременно вскинулись все остальные участники совещания.

— Ну не Гонконг, так хотя бы Циндао, — продолжил Николай, — это же немецкая база, вот и пусть отдадут ее нам взамен помощи во Фландрии. А еще лучше, чтобы в конфликте по уши увязла и Британия, тогда и про Гонконг поговорим.

— На редкость здравая мысль, — подумав, отвечал Георгий, — а вы что скажете, Николай Игнатьевич? — обратился он к начальнику госбезопасности.

— Наши источники в Берлине и Париже, — начал отвечать тот, — сообщают прямо противоположные сведения, я даже и не знаю, кому верить в этой ситуации.

— Расскажите в двух словах, что там доносят ваши источники, — попросил царь.