— Работайте, сынки, — сказал им на дорожку Фош, заходя в лифт.
Вместе с генералом они доехали до командного пункта, который был на уровне администрации этого форта. Маршалу предложили перекусить, но он отказался и попросил соединить его со штабом в Париже. Телефонистка в полевой форме притащила переносной аппарата через минуту, не больше. Трубку на той стороне взял начальник Генштаба Франсуа Ришар.
— Добрый день, мсье, — сказал Ришар, — как дела на передовой?
Он был ознакомлен с программой перемещений маршала.
— В пределах допустимого, — буркнул Фош, — доложите, что у нас с мобилизацией делается.
Следующие полчаса начальник Генштаба подробно пояснял, что делается в рамках программы мобилизации, а потом задал прямой вопрос.
— Что за чертовщина вообще происходит, можете пояснить, мсье Фош?
— Не по телефону, — буркнул тот, — приеду в Париж, там и поясню.
Глава 3
Петербург, здание Адмиралтейства.
Изначально это здание строилось, как верфь для постройки новых кораблей для Российского флота, но в дальнейшем, как это у нас водится, произошли разнообразные трансформации и перестановки. Здание, дошедшее до 20 века, было построено в тридцатых годах 18 века архитектором Коробовым, позже оно еще раз было капитально обновлено, и первоначальные его функции передали в другие места. Во время междуцарствия 17 года тут заседал Центрофлот, поддерживавший Временное правительство, поэтому после революции Центрофлот умножили на ноль, и здесь поселились курсанты инженерного училища имени Дзержинского. Но пока у нас идет начало 20 века, и революционные матросы значатся в далеком альтернативном будущем, а в одном из залов Адмиралтейства император Георгий назначил встречу со своими единоутробными братьями Николаем и Михаилом, к которым примкнул министр иностранных дел Лобанов-Ростовский, начальник жандармерии Шебеко и министр обороны Куропаткин.
— Не буду напоминать, с чем связана наша встреча, — так начал свою речь император, — об этом все вы и без меня хорошо знаете… речь пойдет о том, как нам действовать в новых исторических условиях… прошу высказываться без стеснений.
— Можно я начну? — поднял руку Михаил и, получив разрешение, продолжил, — скажу прямо и без обиняков — франко-прусская война это благо для России, поэтому лично я считаю, что чем дольше она затянется, тем лучше будет для нас… идеально было бы, если б на стороне Франции оказалась Британия, ну а мы с Францем-Иосифом помогли бы Вильгельму. Тогда это действо протянулось бы год-два, а лучше и четыре. А потом Россия выступила бы арбитром и при нашем посредничестве стороны подписали бы мир где-то в Риге или Гельсингфорсе. И еще дальше понадобились бы наши ресурсы для восстановления и Германии, и Франции…