— Доброго здравия людям! — поприветствовал я всех.

С койки встал ещё один «сиделец», протянул руку.

— Ну, здорова!

Руку я проигнорировал и спросил:

— Кто старший?

— Ну я, — ответил мужик неопределенного возраста в тренировочных штанах и голый по пояс.

Его плечи украшали синие «звезды», на груди красовался большой крест. На безымянном пальце левой руки перстень с тремя лучами, на среднем пальце правой — тоже перстень, только с кретком и трефовой мастью по углам, разделённые косой линией.

— Ну, а ты кем будешь?

— Первоход, — ответил я. — Студент местного политеха.

— О как! — чему-то обрадовался сиделец, кинувший мне под ноги полотенце. — Чё, за двойки загремел?

— Никшни, Вьюн! — одёрнул его старший. — Человек правильно в хату вошел, слова правильные сказал, повёл себя тоже правильно… И не сказать, что первоход, всё по понятиям.

Он задумчиво хмыкнул.

— Ну, тебе видней, Крёстный, — ответил Вьюн, скрутившись худым телом и яростно расчёсывая лопатку.

— Я смотрю за этой «богадельней», — ответил мне тот, кого Вьюн назвал Крёстным. — Зовут Крестом. Это все мои близкие. Садись за стол, поговорим.

Да уж, недаром на его груди крест красуется, всё в масть. Я аккуратно повесил на спинку стула пальто, которое держал в руках, и сел. К столу подошел ещё один мужик — молодой плечистый парень, по виду чуть старше меня. На правом плече была наколка в виде оскалившегося тигра, на левом — фигура рыцаря с щитом и мечом.

— Колись давай, студент, за какие грехи к нам определили? — не унимался Вьюн.

Я всё время помнил, что надо тянуть время. Ну что ж, устроим пока небольшой спектакль.

— А ни за что!

— Да ладно! — усмехнулся парень с тигром. — Мы тут все «не за что».

— За доброту, — ухмыльнулся я, вспомнив отличную репризу Райкина.

— Это как?

— Ну как… Иду я, значит, утром перед институтом возле вокзала…

— Ты чего гонишь! Где политех, а где вокзал!

— И ничего я не гоню! Моцион у меня с утра такой. Двигаться надо больше. А то лекции четыре часа и два семинара тоже по два. Жопа отрастёт от такого сиденья! Так вот иду возле вокзала и гляжу — старушка чемодан огромный волочёт.

— «Угол», что ли? — решил уточнить Вьюн

— Да нет, обычный чемодан, — сделав вид, что не понял уточнения, ответил я ухмыльнувшемуся Вьюну. — В общем, надрывается бабушка. Я к ней подхожу и говорю, мол, давай чемодан понесу. Взял у неё чемодан и понёс. Тяжёлый, зараза… Дошёл, значит, до перекрёстка и не знаю, куда дальше. Обернулся спросить у старушки, куда там мне дальше, а её и нет. Нормально, думаю, и куда мне дальше с этой хренью переть? Только подумал, как слышу свисток и ко мне милиционер подбегает, а сзади старушка семенит и орёт, мол, держите его, это он мой «угол»… тьфу, блин, чемодан спёр. Короче, чемодан, меня и бабушку в ментовку. Бабушку с чемоданом выпустили, а меня сюда…