— В порядке! — по инерции возмущается Хлестков, снова оборачиваясь к застывшим в немой сцене ментам. — Какая блядь, я вас спрашиваю, нашего сотрудника в пресс-хату определила? Кто дал команду? Ты, майор?

Тот судорожно сглотнул.

— Вы понимаете, товарищ генерал, такая ситуация…

— Какая такая, блядь, ситуация⁈ Тебе, майор, погоны жмут или зубы? Погоны я тебе сниму, а зубы он тебе сам выбьет на хер!.. Значит, так… Сегодня — повторяю, сегодня!.. Всем, кто принимал участие в вашей операции, всем сотрудникам СИЗО, кто видел этого парня — быть в управлении через час. Будете писать объяснение и давать подписку о неразглашении государственной тайны. Если хоть одна блядьь где-то только пискнет о сегодняшнем происшествии… Всё, пиздец, лучше вешайтесь!

Он оглядел совсем упавших духом ментов.

— Я не шучу! Пинкертоны, мать вашу… Так же все материалы разработок, оперативных планов, то есть все, абсолютно все бумаги должны быть у меня на столе. И не дай бог где какой клочок заваляется! Полковник, проследите, чтобы моё распоряжение было чётко выполнено. Из Москвы вы, кажется, указания получили?

Тот кивнул и обернулся ко мне:

— Товарищ Покровский! УВД города Свердловска в моём лице приносит вам извинения. Виновные будут наказаны.

— Хорошо.

Я пожал плечами и с невозмутимым видом принялся рассовывать по карманам дожидавшиеся меня на столе ключи от дома, студенческий билет, кошелёк с мелочью и носовой платок. Вдел шнурки в кроссовки, ремень в джинсы. После этого генерал за руку попрощался с полковником, ещё раз гневно зыркнул на майора, и мы втроём вышли из администрации. На свободу, блин, с чистой совестью.

В чёрной «Волге» начальник УКГБ усадил меня сзади, рядом с собой, а Хомяков уселся на переднее пассажирское. Ехали молча, хотя Хлестков не переставая пыхтел, как кипящий самовар, раздувая мясистые, волосатые ноздри. Это я мельком заметил, как бы случайно повернув голову, так как пялиться на малознакомого человека — а мы до этого виделись лишь однажды — считал неприличным.

Наконец машина заехала во внутренний двор УКГБ по Свердловской области. Видно, не хотят меня светить. Ну и правильно, чем меньше народу знает о моих связях с чекистами — тем оно как-то спокойнее.

На служебном входе сидел лейтенант, при нашем появлении вскочивший и замерший по стойке «смирно». Однако Хлестком и Хомяков показали ему удостоверения.

— Этого молодого человека, лейтенант, вы не видели, — строго приказал Алексей Александрович.

— Так точно, товарищ генерал-майор!

Мы поднялись на третий этаж, в кабинет Хлесткова. В приёмной своему адъютанту он про меня ничего говорить не стал, видимо, тот был человек проверенный и умел держать язык за зубами. Только спросил, подать ли чаю, на что был получен утвердительный ответ.