До вечера общался с родными — увы, сегодня ночью они полетят обратно. Когда солнышко за окном почти скрылось за высотками, в сопровождении охраны и камер, прибыли лично Джордж Буш-старший с женой и нашим послом — Муратой Рёхэем. Они вручили мне цветы, выразили всяческое сочувствие, мы с Бушем пришли к выводу, что в свете новых событий ужин в Белом Доме придется отложить до лучших времен — и хорошо, мне ему один черт сказать нечего. Все равно тут рулит «дип стейт», а президент, так сказать, частично бессилен. Помимо этого, глава США пообещал держать мою ситуацию под личным контролем, и высокие гости нас покинули.

— А там, между прочим, война в Ираке началась! — Ехидно заметил я: — И ему бы в минобороны сидеть, планировать вторжение и сладкие распилы бюджета, а пришлось сюда ехть!

— Мне он показался неплохим человеком, — Заметила мама.

— Не верь гайдзинской улыбке, — Отмахнулся я.

* * *

В больнице меня продержали три дня, после которых за казенный счет (за счет штата Нью-Йорк — ко мне приходили мэр и начальник полиции штата, которые признали за мной право подать на конкретный участок в суд и подарили кучу всякой сувенирки — включая сильно уменьшенную копию Статуи Свободы) отправили первым классом обратно в Калифорнию. Боль в прострелянной ноге сменилась зудом, а повязки в ежедневном режиме менял Сугавара-сенсей, который на основном месте работы взял отпуск за свой счет, и останется со мной до момента, пока рана не перестанет требовать профессионального ухода. В деньгах не потеряет точно, так что совесть чиста.

По телеку уже привычно показывали всяческие митинги — и в США, и в азиатских странах, и даже в Москве! Народ-то за меня реально перепугался! Кроме того, кто-то (Стэн) слил журналюгам подробности нашего, так сказать, задержания, поэтому визг поднялся до небес — конкретно в Нью-Йорке дошло до вялых перестрелок с чернокожими. В нашей маленькой группе оказались одни меньшинства — единственный белый Стэн считается евреем со всеми причитающимися. Вывод? Копы — гребаные расисты!

Прибыв в Калифорнию, пересел в коляску, и Хэруки покатила меня к выходу. Само собой, наперерез кинулись журналюги. Не дав мистеру Сойеру (который получил огромную премию и скоро получит «висюльку» от японского премьера) разогнать акул пера и камеры, толкнул речугу:

— Расизм — это ужасно! Но хуже него может быть только бессмысленное насилие! Я бы хотел обратиться ко всем афроамериканцам: пожалуйста, перестаньте стрелять друг в друга! Делая это, вы играете на руку властям, позволяя им выставлять вас рассадником преступности и почти животными! Black Lives Matter! — Подарил черным братьям боевой лозунг: — Очень прошу вас — помогайте друг другу! Объединяйтесь, но не в банды, а легальные общественные организации, которые будут бороться за улучшение жизни всего чернокожего населения США! Если у вас по соседству живет талантливый чернокожий ребенок, всей коммуной позаботьтесь о его образовании — и, когда он вырастет достойным членом общества, сможет позаботиться о своих братьях!