Поднялся по лесам, держа котика одной рукой — он по перекладинам вертикальной лестницы карабкаться отказался. Опустив его на лапки, зашуршал кроксами по засыпанной щебнем крыше (полы с подогревом уложить еще не успели). Кроксы — так себе, натурально галоши с дырками. Когда их только привезли, долго пытался понять, в чем дело, и почему они настолько отличаются от тех, что в моем времени. Дело, похоже, в резине, и Рику-сан получил приказ «изобрести» более мягкую. Уж не знаю, как он это сделает.

Осмотрелись — строители успели сделать довольно много. Неудивительно — если слова бригадира «закончим за неделю» разойдутся с делом, он потеряет лицо. Уже появились перегородки между «комнатами», кровлю утеплили, прикрыли утеплитель панелями. По сути, осталось добавить только пол и отделку.

— Ну что, пойдем назад? — Улыбнулся я походившему по чердаку и вернувшемуся ко мне котику. Он брезгливо дернул задней лапкой, стряхивая налипшую грязь, боднул меня головой и вышел на леса, остановившись у лестницы. Понятно, кто-то хочет, чтобы вниз его тоже несли на ручках.

— Ну уж нет! — Фыркнул я, свесился с лесов на руках, отпустил, и, пролетев пару метров, приземлился на газон, — Давай, я тебя поймаю! — Протянул руки котику.

— Мяу! — Сакамото-сан подошел к краю, посмотрел вниз и презрительно фыркнул на меня.

— Я все понимаю — ты взрослый солидный кот.

— Мяу!

— Глава котосемьи.

— Мяу!

— Ценный член семьи нашей.

— Мяу!

— Мой первый друг!

— Мяу!

— Актёр, которого почитает вся Азия!

— Мяу! — Котик выглядит довольным! Пора!

— Но почему ты настолько жирный, что боишься спрыгивать со смешной высоты⁈

— Мяууу! — Подлый кошак полетел мне в рожу, в полете выпуская коготки.

Не на того напал! Ловко поймав кошару в воздухе, потерся щекой о мягкую шерстку, игнорируя протестующий мяв:

— А кто тут злобная мстительная морда⁈

От входа в дом раздалось милейшее хихиканье. Обернувшись, лапкой Сакамото-сана поприветствовал лучшую девочку.

— Вот как ты проводишь свободное время? Так мило! — Продолжила хихикать она.

— Люблю милоту! — Не стал я обижаться на подкол, поставил котика на землю.

Он подошел к Хэруки, приветливо боднул головой ее ногу, позволил себя погладить и свалил в туман, презрительно помахивая на меня хвостом.

— У меня плохие новости, — Вздохнул я после традиционных обнимашек-целовашек, — Я опять накосячил, поэтому в доме из «Проклятия» пока ночевать нельзя.

— Деда мне рассказывал, — Кивнула Хэруки с недовольным лицом, — Почему ты мне не позвонил?

— Не хотел мешать веселиться с подругой, — Пожал я плечами.

— Бааака! — Укоризненно-нежно протянула она, крепко обняла, — Ты — самое главное, что есть в моей жизни! Если «накосячишь» еще раз, сразу звони мне! Иначе зачем я ношу с собой эту трубку?