Он… Он тут? В моей хатенке?! Не со своей королевой крысаты?!

- Ты… что тут делаешь?

Армен встает и решительно сокращает расстояние между нами.

Усмехается, но не высокомерно. Это скорее признание факта того, что…

- Ты моя законная жена, Тоня джан. В ЗАГСе мы расписались. Так что странноватый вопрос… Пришел за исполнением супружеского долга… Как думаешь, имею право?

Последние слова впечатывает в меня, резко дергая на себя. Горячее дыхание с примесью алкоголя опаляет… Сердце бьется неистово…

Он тянет ближе, как будто проверяет, насколько я еще могу сопротивляться, насколько хватит воздуха между нами - этого крошечного, зыбкого пространства.

Я - как натянутая струна. Еще немного - и сорвусь, либо в гневе, либо… в другое.

- Отпусти, - выдыхаю, но это звучит не как приказ. Скорее - просьба, слишком тихая, чтобы самой поверить.

Он улыбается уголком губ. Эта его фирменная - «я знаю, что ты врешь себе» - ухмылка.

- Поздно, Тоня джан. Теперь придется слушаться. Послушная армянская жена, помнишь? - тянет почти шепотом, и каждое слово будто царапает кожу.

- Вот еще, - вырывается из меня. - С чего бы вдруг я должна тебя слушаться?

- С того, что я приехал за тобой, - его голос стал ниже, теплее, опаснее. - Собирайся. Сейчас поедем.

- Куда?

- В отель.

Он говорит это так буднично, будто предлагает чашку кофе. И при этом смотрит - не мигая, не моргая.

- В отель, - повторяет он мягко, и этот мягкий тон почему-то хуже любого приказа.

- А если не поеду?

- Поедешь, - пожимает плечами. - Ты же у нас воспитанная. Не оставишь мужа без ужина и моральной поддержки. Хотя ладно, колюсь. С ужином на этот раз тебе повезло. Твоя ба уже меня накормила. Так сказать, помогла стресс заесть, пока ждал тут тебя в ярости… Пол города оббегал- и впустую…

Я фыркаю, хотя голос предательски дрожит.

- Ты идиот.

- Тоня… Ты теперь будешь следить за базаром… - спокойно.

Он делает шаг вперед. Я - назад. Еще шаг. И натыкаюсь на край кровати. Вот и вся моя линия обороны.

Армен ставит ладонь на стену рядом с моим лицом, закрывая выход.

- Боишься?

- Не тебя, - стараюсь держать взгляд уверенно, но в груди все пульсирует.

- А зря, - шепчет он, почти касаясь губами виска. - Меня бояться полезно. Особенно когда я злой.

Он словно нарочно задерживает дыхание у самой моей щеки. В комнате становится душно.

Я поднимаю подбородок, будто бросаю вызов:

- Ты не посмеешь.

Он улыбается.

- Проверим?

Секунда. Две. Между нами будто искрит воздух.

- Армен, - выдыхаю я. - Даже не думай.

- Я уже думаю. И очень активно.

Он чуть отстраняется, глядит прямо в глаза - слишком близко, чтобы не чувствовать, как пахнет его кожа, табак, немного мята и что-то еще, опасно знакомое.