Дергаю его за ухо, и мажор хрипит громче. На губах появляются кровавые пузыри. Язык, что ли, себе прикусил? Неаккуратно как…

— Я представился, теперь твоя очередь. Можешь не в произвольной форме, как я, а просто отвечать на вопросы. Первый: какого хера ты забыл у квартиры моей женщины?

— Я-а-а… Не-е-е… Зна…

— Не знал, что Эва — моя женщина? Бывает. Теперь знаешь. А ты к ней пришел? Планы имеешь на нее? Выебать хочешь?

— Не-е-е… — пугается еще больше мажор. И ножками сучит. Как девочка, ой… А такой красивый… Брутальный… Руки, татухи, колечко, вон, в ухе… Сжимаю сильнее за серьгу, и парнишка визжит поросенком.

— Знаешь… — задумчиво оглядываю его красное лицо с потеками крови по подбородку, — за такое украшение тебя особо полюбят на зоне. Там это — хороший признак. Мой тебе совет — когда пойдешь по этапу, ни в коем разе не снимай серьгу. В авторитете будешь, понял?

— Когда…

— Вот, умеешь правильно вычленять слова, не совсем пропащий, значит… Да, именно “когда”, а не “если”. Потому что то, что ты сейчас тут делал, тянет на статью. Преследование, попытка проникновения, ну и так далее… И на адвоката своего не надейся. Молоденьких девочек запугивать и заявы на них задним числом оформлять у него хорошо получается. А вот меня — вряд ли. Дернешься еще раз в направлении Валентины, я же не ошибся, ты к ней в гости, да?

Кивает, говорить уже не может. Таращит удивленные глаза, значит, я своим пальцем в небо насчет заявы задним числом, куда надо попал, прямо в точку, можно сказать. Журналистское чутье, бляха муха, оно такое. Фиг пропьешь. Мальчик мычит и обильно пускает кровавую слюну. Оно и понятно, язык прикушенный — херовая вещь. Может моментом распухнуть и хрен в рот его потом поместишь. Проверено, блять, горьким опытом.

— Так вот, — продолжаю я знакомство, — еще раз посмеешь побеспокоить девушку, уедешь по этапу. Авторитетом, не спорю, серьга тебе поможет. А вот папочка — нет. Так что думай, мальчик. А пока — забирай свою мебельную фабрику и пиздуй отсюда, пока я дружбанов из полиции не вызвал. Они, кстати, жуть как любят с такими, как ты, общаться.

После этого я отпускаю парнишку, и он, резко подхватившись, скатывается с лестницы, перепрыгивает через своих охранников и уматывает в неизвестном направлении, оставив после себя только тонкий шлейф из смеси запаха крови и обгаженных штанов.

Я смотрю ему вслед, качаю головой. Чего-то мажор нынче пугливый пошел… Мельчают. Вот в мое время не дураки подраться были… А сейчас… Интересно, ему татухи под общим наркозом били? А то чего-то с болевым порогом прям беда…