Егерь посматривает на меня выжидательно, и я, чтоб оправдать его ожидания, солидно киваю. Рассказывать про свои ассоциации с этим местом пока не планирую. Может, это просто ассоциации?

Хотя…

Нервно оглядываюсь, высматривая усатую группу поддержки, но никого не вижу.

А ведь они есть.

Тут где-то, шифруются.

Родриго, чтоб нас не палить сразу и наглухо своим бесценным присутствием, поступает очень грамотно. Поняв, что нас с хвоста не скинуть, он принимает единственно верное решение: использовать твердолобых гринго, раз уж они так горят совершить подвиг на благо Аргентины.

Проще говоря, нас выпускают вперед в качестве наживки. По нашим физиономиям, моей — распухшей и Егеря — железобетонной, понятно, что ни к разведке, ни к Адуане, ни вообще к Аргентине мы никакого отношения не имеем и иметь не можем. Два тупых гринго, которых можно обобрать по-крупному.

Наш развеселый пьяный вид на это тоже намекает. Верней, не намекает, а просто крупными, так сказать, мазками, пишется!

Мы скалимся, гогочем, толкаем друг друга локтями, когда проходим мимо зазывалы (бляха, реально, как в том фильме! Надеюсь, вампиров тут нет, потому что не люблю, когда меня кусают! Могу стать неадекватным и куснуть в ответ. Ну а Егерь вообще терпеть не может близкого контакта вне льда).

Заходим в помещение, оглядываемся самым с придурковатым видом.

Да…

Ну что сказать? Фильмец был освоен полностью.

Внутри жарко, тесно от обилия народа и громко от музыки. Голые девки на подиумах, шестах, стенах и на столах. Извиваются. Все в блестках… Боюсь подумать, как у них там все слипается… Как там у классика? Стриптизерши мажутся блестками, танцуют, потеют и слипаются…

Билеты у нас изъяли ещё на входе, там же просканировали насчет оружия и, как подозреваю, жучков. Предупредили, что снимать видео и фото нельзя.

— Надо поймать официантку! — ору я Егерю в ухо, он тут же выбрасывает длинную лапу и хватает за локоть бегущего мимо парнишку в бабочке на голое тело. Не, там внизу еще штаны есть, но сверху реально голый. И тоже в блестках…

— Столик, — командует по-английски Егерь, предусмотрительно не выпуская парня из лап. Тот ежится, оглядывает массивную зверообразную фигуру Матвея и кивает в сторону мягких диванов.

Продираемся туда, падаем на бежевую кожу. Официант стоит, ожидая заказа.

— Дабл-виски, — уже распоряжаюсь я, — ту! — И показываю для надежности пальцами. Парень кивает, а я, подманив его поближе, указываю на голую блестящую грудь, — хоть одну блестку у себя в стакане найду, заставлю самого выпить и заплатить. Понял?

Таращит глаза, кивает. Ну и отлично.