Не сильно я, похоже, от ее женишка отличаюсь. Такой же озабоченный кретин, в мозгах уже разложивший во всех позах и поимевший свою белокурую красотку…

Она стоит, ровненько так, не дергается, не улыбается, слушает, чуть приподняв подбородок, потому что мужик выше ее на голову. Вообще, здоровенный на редкость лоб. Смазливый, бабы любят таких…

А она, интересно? Любит?

Если любит, какого хера тогда в Аргентине…

Душу приступ ярости холодным трезвым расчетом. Спрошу. Это у нее спрошу обязательно.

И не только это. Вообще… Спрошу. Разъясню ситуацию.

Парочка у подъезда, похоже, ссорится, потому что Эвита в какой-то момент резко разворачивается и идет к дверям.

Громила ее перехватывает за руку, дергает на себя, что-то коротко говорит и… И целует! Целует, сука такая, в губы мою Эвиту!

Я в это мгновение разве что оплетку руля грызть могу. И собираюсь именно этим заняться, если… Если Эвита ему ответит. Если обнимет… Тогда, похоже, только руль мне и останется…

Но Эвита толкает его, а затем жестко бьет по коленной чашечке, заставляя согнуться.

Что-то отрывисто говорит, разворачивается и гордо уходит прочь в подъезд.

Из машины выскакивают два лба, начинают суетиться вокруг своего хозяина, пока тот кроет их отборным матом.

Я слушаю его полный боли голос, наблюдаю, как хромает к машине, по пути набирая что-то на телефоне, и лицо мое растягивает довольная улыбка. Не любит его Эвита моя, ангелочек фальшивый мой, не любит… И злится. Наверно, мечтает избавиться?

Ох, я в этом помогу…

Монстрятина уезжает, а я выкурив для храбрости еще сигаретку, бодро топаю в сторону подъезда.

Что буду говорить, как буду попадать в дом, вообще не думаю.

Попаду, не привыкать.

И сказать что, найду, на язык никогда не жаловался… Во всех смыслах этого слова.

Главное, чтоб впустила.

И одна была.

Перед дверью я контрольно выдыхаю, успокаивая дико бьющееся сердце.

Где-то на подсознании давится паническая мысль, что раньше как-то такого не было… И вообще… Но я про это старательно не думаю.

Провожу чуть дрожащими пальцами по растрепавшимся лохмам, и твердо жму звонок на двери.

Нахально подмигиваю в глазок.

И понимающе скалюсь настороженной и, наверно, даже оторопелой тишине за дверью.

Ну что, Эвита, не ожидала? Открывай давай. Говорить будем.

В моей парадигме нет даже варианта, что она может не открыть дверь. Не такая она девушка, чтоб тупо спрятаться за стенкой и сделать вид, что ее нет.

И, когда щелкает замок, я только удовлетворенно киваю.

Эвита стоит на пороге, все в том же мини-платье, которое я потом обязательно сожгу, нахуй, торжественно, прямо во дворе ее дома, потому что нельзя такие платья носить, когда у бабы такие ноги. Это — контрольный выстрел в голову любому встречному мужику. Оторваться же нереально!