Таблица 1. Сведения об изданиях Formicarius, Malleus Maleficarum, De laniis et phitonicis mulieribus в XV–XVII вв.

К. С. Мэккей обратил внимание на то обстоятельство, что в хронологическом отношении двадцать восемь изданий латинского текста «Молота ведьм» группируются по двум периодам с промежутком между ними примерно в полвека[74] . Первый период длился с 1486/1487 по 1520 г., второй – с 1574 по 1669 г. (подробнее – см.таблица 2 ).

Таблица 2 . Общие сведения об изданиях «Молота ведьм», XV–XVII вв.

* –[75]

** –[76]

Разреженным шрифтом выделены издания, увидевшие свет при жизни Генриха Инститориса,курсивом – издания отредактированного текста, приведенного к нормам классической латыни.

Внутри этих больших периодов мы можем выделить несколько этапов. Самый ранний из них – время появления первых изданий, немецких инкунабул (первопечатных книг), опубликованными с 1486/1487 по 1496 г., еще при жизни Инститориса. Далее, спустя десять-пятнадцать лет, пришел второй всплеск интереса к трактату, который материализовался в серии более поздних изданий-палеотипов, увидевших свет в 1508–1523 гг. в городах Священной Римской империи германской нации и Французского королевства. После этого наступил полувековой период, в котором не нашлось места дляMalleus Maleficarum ; Реформация, Великая крестьянская война и ряд других политических катаклизмов – все это вместе фатальным образом сказалось на судьбе всех прочих сочинений Инститориса. Борьба партий сторонников пап и вселенских соборов, культы новых святых и тонкости схоластических толкований таинства Евхаристии – эти темы ушли в забвение навсегда. И только у «Молота ведьм» нашлось будущее в ближайших столетиях.

В 1574 году Иоанн Антон Бертран (Johann Anton Bertranus ) открыл новую главу в историиMalleus Maleficarum , опубликовав текст, отредактированный в соответствии с нормами классической латыни. В обоих венецианских изданиях (1574, 1576), а также в первом, вышедшем у франкфуртского печатника Николая Бассея (1580), Якоб Шпренгер был указан в качестве единственного автора трактата. Несмотря на то что уже в 1582 году издатели вернулись к упоминаниям двух доминиканцев на титульных листах, в других сочинениях о колдовстве второй половины XVI–XVII вв. утвердилась новая тенденция, которую можно проследить по книгам Жана Бодена (Jean Bodin , 1530–1596)[77] , Мартина Дель Рио (Martin Delrio , 1551–1608)[78] , Франческо Мария Гваццо (Francesco Maria Guazzo , даты жизни неизвестны)[79] . Наиболее последовательным «сторонником» идеи Шпренгера-автора оказался Боден, у которого часто встречались такие красноречивые фразы, как «Инквизитор Якоб Шпренгер, расследовавший дела огромного числа колдунов»[80] или «Якоб Шпренгер и четыре его помощника-инквизитора, занимавшиеся делами колдунов»[81] . В определенном смысле мы можем говорить о том, что так происходило складывание собственной мифологии вокруг «Молота ведьм» стараниями последующих поколений авторов. Вместе с тем этот внутрикультурный диалог указывает нам, что в последней трети XVI века демонология сформировалась как самостоятельная сфера мысли, внутри которой существовала собственная «система ориентиров» – как писала Г. Шольц Уильямс, «тесное интертекстуальное взаимодействие междуMalleus Maleficarum, De praestigiis daemonum [сочинение демонолога-скептика Иоганна Вейера[82] ] иDémonomanie des sorciers было столь очевидным, что эти тексты можно рассматривать как трилогию»[83] .