В этом отростке мира, что принадлежал лишь ему, не было солнца, что светило бы над горизонтом. Не было воздуха, которым можно было бы дышать. Здесь правили иные законы — законы древнейших, тех, кто существовал задолго до того, как появились первые смертные.

Глубокие, мерцающие бездной тени текли, словно живые, окружая его призрачной короной. Пространство гудело, откликаясь на его присутствие.

И именно в этот миг он почувствовал разрыв.

Тонкая нить его воли, что тянулась в смертный мир, оборвалась, словно слабая паутина.

Греймдар замер. Кто-то посмел разрушить его влияние. Смутная слабость, такая незначительная, что он мог бы проигнорировать её… но он не мог.

Голицын. Маленькая, ничтожная пешка. Дарованный ему клинок, пронизанный древней энергией, был захвачен кем-то другим.

А это мог сделать только один человек. Глеб Долгорукий.

Греймдар не двинулся, но его мысли, его сущность пришли в движение. Весь его мир содрогнулся.

«Ты должен был умереть. Ты не имеешь права существовать.» — его голос не прозвучал, но сам воздух загорелся, мир дрогнул под его гневом.

Очередную планету придется наказать за своеволие… И если одна сломанная игрушка — это терпимо, то тот, кто её сломал, должен исчезнуть.

Он поднялся и реальность застонала. Из самой тьмы начали формироваться двери. Они вели туда, где ещё существовал свет.

— Теперь ты познаешь, что такое гнев истинных богов, Долгорукий!

Он шагнул вперёд, и мир смертных содрогнулся от приближения Первого.

* * *

Я стоял на вершине холма, где земля встречалась с небом, и чувствовал, как каждая частица этого мира дрожит в ожидании. Мои руки, окутанные аурой шести стихий, тянулись к небу, сплетая нити магии в единый узор. Защита мира — не просто заклинание. Это клятва, высеченная в самой ткани реальности.

Армия за моей спиной — русские гвардейцы, охотники, разумные чудовища и Первые люди — дышала единым порывом. Их вера жгла жилы, сливаясь с пульсацией земли и неба.

Я закрыл глаза, сосредоточившись на ритуале. Каждое слово, каждый жест был частью великого замысла. Я чувствовал, как магия пульсирует в моих жилах, как она сплетается с энергией земли, воздуха, огня, воды, жизни и смерти.

— Защита будет нерушимой, но все имеет свой срок… — прошептал я, и мои слова стали эхом, разнёсшимся по всему миру. — Несколько лет я выиграю…

Но именно в этот момент я почувствовал его. Тьма, холодная и безжалостная, проникла в моё сознание. Я открыл глаза и увидел Греймдара. Первого.

— Так это все-таки ты? — его голос звучал, как скрежет металла, — Ты думаешь, что можешь остановить нас?