Я не ответил. У меня не было времени на слова. Мои руки продолжали двигаться, сплетая последние нити защиты.

— Ты — ошибка, — продолжал он, его тени протянулись ко мне, как щупальца. — Мы создали этот мир когда-то, и мы уничтожим его. Мы выпьем его досуха…

Я почувствовал, как его магия пытается разорвать мою, как она бьётся о барьер, который я создаю. Но я знал, что должен закончить.

— Защита… — я произнёс последнее слово, и мир вокруг меня взорвался светом.

Я чувствовал, как защита смыкалась над миром, словно стальные кольца доспехов. Но холодное дыхание на затылке заставило меня обернуться. Греймдар не исчез. Он стоял там, где секунду назад была пустота, его фигура — воплощение древнего хаоса, не тронутого временем. Высокий, с лицом, высеченным из мрамора и льда, он улыбался, словно я только что развлек его жалкой попыткой.

— Милая игрушка, Десница, — его голос звучал как скрежет лезвия по камню. — Но правила игры устанавливаю здесь Я!

Он щелкнул пальцами, и пространство за его спиной разорвалось. Из черных порталов, похожих на зияющие раны, вышли они. Императоры.

Вожди империй, чьи имена я слышал лишь в легендах. Король Франции в латах, усыпанных лилиями из черного золота. Император Поднебесной в шелках, затканных драконами, пожирающими собственные хвосты. Шапка Мономаха на мертвенно-бледном лице правителя былой династии, чьи глаза светились зеленым, как болотные огни. И среди них — Осман Гази Седьмой, турецкий султан, чей ятаган был выкован из солнечного затмения. Все, кроме правителя Турции, были ожившими мертвецами, каждый из них находился на вершине магического искусства.

— Ты думал, что твоя защита остановитнас ?- Греймдар сделал шаг вперед, и земля под его ногами обратилась в пепел. — Мы — те, кто дал народам их королей. Кто вдохнул в них жажду власти.

Осман вышел из строя, он поднял ятаган, и его клинок завыл, как тысяча джиннов, заточенных в сталь.

— Турецкая империя признает лишь одного бога — прорычал он, и в его голосе смешались ярость и восторг.

Я сжал кулаки, чувствуя, как магия защиты пульсирует в жилах. Мои союзники — охотники, монстры, солдаты — сомкнули ряды. Армия Греймдара против нашей. Боги против тех, кто осмелился им противостоять.

— Осман, — я встретил взгляд султана, пытаясь найти в нем хоть искру человечности. — Ты продал свой народ ради прихоти Первых?

Он рассмеялся, и эхо его смеха разнеслось по полю, заставляя трескаться камни.

— Народ?- султан провел рукой по лезвию, и кровь — густая, черная — сочилась из его ладони, питая клинок. — Народы горят. Империи падают. Вечна только сила… а ее даруетон .