— Огры, значит, — уронил Алекс.
Он был в замешательстве. С одной стороны, монстры — это лут, с другой — по зубам ли Снежинкам горные великаны?
Некоторое время шли в тишине. Лишь иногда вскрикивала в зарослях птица, да шуршал в снежных кронах какой-то мелкий зверь. За стеной деревьев на миг раздался визг и тут же прервался. В груди застучало чаще. Алексу послышалось, что кричала женщина.
Остальные тоже услышали. Никто не сдвинулся с места. Ценители шкур посмотрели на Хезер, а она почему-то вместе со Снежинками — на Алекса.
Крик повторился, на этот раз сомнений нет — кричит женщина. В висках застучало. Алекс вынул меч из ножен. Огры так огры, решил он. Раздумывать некогда. В крике звенит отчаяние, а это значит, монстр доберётся до жертвы в любую секунду.
— Пойдём осторожно, — сказал Алекс. — Разведаем.
За первыми же деревьями открылась поляна с разбитой в хлам каретой. Закатные лучи заливали обломки багровыми красками, и не понять было, где игра вечернего солнца, а где — брызги крови.
Вокруг самого высокого дерева стояли огромные твари с дубинами в лапах. Сперва показалось, что это уродливые каменные статуи, но тут одна из них размахнулась дубиной, долбанула по стволу. Громыхнуло, сверху посыпались ветки.
Алекса толкнула воздушная волна от удара. Он уже хотел сказать своим отступить, чтобы перегруппироваться, а может и вообще подумать, надо ли лезть, как с дерева долетела жалобная мольба:
— Храбрый рыцарь, спаси!
Мелькнула в снегу на ветвях тонкая изящная рука, бледное личико и волосы, красные, как закат в небе или как кровь на карете. Это всё решило.
Алекс выдохнул:
— Башня, активация!
Глава 9
Призвались только два фамильяра — Стужа и Бульк. Алекс округлил глаза. Как так? Ах, точно: Зефирка сторожит Голиафа на первом ярусе.
Он тут же активировал Инвентарь.
Время ещё было: огры сконцентрировались на дереве. На тыл — ноль внимания. Так что беззвучные костяные ворота остались незамеченными. Да и громыхало знатно. Огромные дубины взметались и наносили удары. Но ствол векового дуба — широкий, крепкий — держался. Трещали лишь ветви, да хрустел падающий с них снег.
— Отважный рыцарь! Умоляю! Спаси!
Крики девушки великаны игнорировали, не вникая, что за рыцаря она зовёт. А может, просто низкоуровневые, ещё не умеют говорить.
Стужа с ходу поняла, в чём дело. Да и попробуй не пойми — в пятистах метрах такие бугаи гремят, машут дубинами. Она, кажется, не удивилась. Привыкла к чудачествам своего хозяина-ученика. Тонкий стан и худое лицо мигом скрылись в пластах ледяной брони. Бульк, пожурчивая в полтона, утёк назад на досягаемость плевков. Ребекка отрастила единорожий рог. Зефирка выбежала из ворот. Алекс заскрипел зубами. Он пожалел, что крыска не может выпустить из клетки своего кавалера. Щеколда слишком высокая, да и крысиными лапками её не поддеть. Дурацкое упущение. Надо его исправить как можно скорее.