— Так, — Алекс по привычке взял командование на себя. Он выглянул за угол. — Ценители бьют черлидерш…

— Кого? — не поняла Хезер.

— Огров без дела, — пояснил Алекс. — Снежинки пробиваются к таранщикам. Быстро их косим и убегаем к калитке. Хезер, всё правильно? — спросил он, верный ли план придумал. Мог ведь сморозить и полную чушь.

— Сойдёт, — кивнула рыжая оторва.

— Погнали, — скомандовал Алекс всем, а потом уже только своим: — Снежинки, в том же порядке.

Ценители уже выбежали, они всё же были более вымуштрованные, чем Снежинки, и действовали намного слаженнее. Сказывались совместные рейды. Но и Снежинки скоро их догонят. Сейчас только уделают пару десятков огров, сразу опыт подскочит.

Венгер со Стужей врезались в “черлидерш”, пробивая дорогу. Мальчик весело месил булавой бёдра и животы великанам. Стужа налетела как львица, её грозный голос заглушал звон железа и грохот дубин. Ребекка как всегда метала цепи и ослепляла врагов. Алекс же швырял топор, как бумеранг. Чудесный Голиаф рубил огров в капусту, после трёх снесённых голов те уже бежали в панике прочь, едва завидев летящий тяжёлый топор. Алекс пробовал метать его и в дальние ряды врагов. И получалось! Он долетал дальше, чем Алекс мог добросить, и это хорошо, ведь кидала из него неважный. Потом понял, что расстояние и скорость зависят от эмоций. Злость помогала добавлять смертоносному снаряду чуть ли не реактивную тягу. Хотя вряд ли можно добросить до опушки, но если подзарядить топор гневом, то понесётся быстрее беспилотника, разрубит огрские головы и по красивой дуге вернётся. Только ладонь уже отбило до синяков, несмотря на дуэльную перчатку; ощущалась вспухлость.

Но огров не убавлялось, они всё пёрли и пёрли на отряд. Но только первой ступени. Вот, откуда-то выплыл огромный салатовый. Взрыкнув, этот халк покрылся шипами и понёсся, как камикадзе, на Венгера. Отскочив вбок, мальчик булавой подбил монстру ноги, и тот, грохнувшись, закувыркался под ноги своим. Один серый огр его и притопнул.

Но Алекс понял — дело дрянь. К таранщикам не пробиться. Придётся отступать, пока их не задавили гигантские туши, да не прибили взмахами дубин.

Крысиный писк за спиной прозвучал нежданной прекрасной мелодией. Алекс обернулся. Зефирка, виляя хвостиком, радостно бежала к хозяину. А за спиной крыски неслась серая братия. Двадцать зубастых Крысунов, не меньше. Лавина ломанулась на огров. Великаны несильно-то испугались мелкоты, даже не отреагировали, и зря — крысы рвали им голени, а некоторые, самые бесстрашные, подпрыгивали и вцеплялись в мужские причиндалы, спрятанные под нависающими брюхами. О последнем Алекс лишь догадывался. Слишком уж резко крики великанов поднялись до самых высоких нот, почти до свиста, кости черепа резонировали от пения четвёртой октавы. Оперные певицы отдыхают.