Делегация состояла из восьми человек, каждый из которых прикрывал свое направление (по предварительному соглашению) и должен гарантировать свою часть соглашения, так сказать, имел свою зону ответственности.

— Господа! предлагаю не терять время! — Дэвис взял слово, как только гости вооружились бокалами с напитками и немного расслабились. — Время не ждёт! Хочу напомнить вам, что почти все ваши предложения были предварительно одобрены представителями Советов. Мы получили их развернутый ответ от главного органа управления экономикой — Государственного плана. Надо сказать, что уровень проработки наших предложений более чем достойный. Кроме того, у СССР есть свои пожелания, и нам предстоит разобраться с тем, что из них мы примем, а также кто и как будет их реализовывать.

— С кем нам предстоит работать? — поинтересовался один из представителей Рокфеллеров.

— Непосредственно за согласование всех вопросов отвечает господин Смирнофф, но значительную часть предложений готовила группа бывшего руководителя этой комиссии, господина Межляукъ. Опытный и ответственный работник. Очень советую работать с ним плотнее. Он много знает и избавит вас от ошибочных решений.

— Господин посол, а что касается наших предложений по поводу концессий в Восточной части Сибири? — поинтересовался один из делегатов.

— На этот вопрос у нас никакого ответа нет. Список предложенных концессий вам передали еще перед поездкой.

— Но там нет того, что нас интересует в первую очередь! — возмутился тот же господин, представитель Рокфеллеров, тесно связанный с семьей Ван дер Бильтов.

— Я уверен, господа, что мы можем во время переговоров вынести на обсуждения наши желания, но будут ли Советы согласны на них — это вопрос, ответ на который предсказать я не могу. Ситуация такова, что СССР ищет возможностей строительства промышленных предприятий не только у нас. Это наш шанс преодолеть все последствия экономического кризиса и выйти из него только более окрепшими. — заявил посол.

— И вас не смущает, что поставка значительной части оборудования будет идти в нарушение эмбарго на военные технологии? — поинтересовался кто-то еще.

— Во-первых, мы не продаем Советам передовые военные разработки, а наши устаревшие технологии для них — рывок вперед. Так почему бы не продать устаревшее? Всё равно мы будем от него отказываться в пользу более передовых разработок.

* * *

Ресторан «Арагви»

28 марта 1937 года

Я не знаю. почему мой визави выбрал для встречи именно этот ресторан. Возможно, он полагал, что тут нас никто не сможет подслушать? Я в этом уверен не был. Конечно, тут отдыхала советская элита, но это ничего не означало. Может быть, захотел попробовать кавказской экзотической кухни? Вряд ли. Нам выбрали довольно удобный столик в углу зала, но я бы столь не обольщался. Учитывая, что у меня в портфеле находился портативный магнитофон, который имел возможность вести двухчасовую запись, вполне могло оказаться, что где-то рядом располагается еще одно записывающее устройство, как минимум. В способностях нашей технической части к неожиданным и быстрым решениям я не сомневался. Если будет приказ — горы свернут, но не обязательно поставят их после этого на место. В общем, посмотрим.