Внезапно вождю показалось, что он упустил что-то очень важное. Минуту подумав, Иосиф Виссарионович перемотал пленку и начал слушать весь разговор с самого начала.

[1] Герб Ротшильдов — красный щит — рот (красный) шильд — собственно щит.

[2] Фраза из кинофильма «Бриллиантовая рука»

Глава двадцатая Разговор по существу

Глава двадцатая Разговор по существу

Глава двадцатая

Разговор по существу

Московская область. Ступинский район. Семёновское. Дальняя дача.

13 августа 1935 года

Я не ожидал, что меня вызовут на разговор к Сталину. Еще большим сюрпризом оказалось то, что разговор будет происходить на Дальней даче. В моем мире её начали строить в тридцать седьмом, в этой же реальности — в тридцать третьем. Удивительно, но это сооружение весьма напоминало место жительства вождя в Кунцево, известное как Ближняя дача — такой же простой одноэтажный дом, чуть больше по размерам, с ухоженным парком, аккуратными дорожками, детской площадкой, если можно так назвать те несколько простеньких сооружений, которые предназначались именно для подрастающего поколения. Впервые я застал вождя в домашней обстановке, в окружении семьи. Молчаливый охранник, после тщательного досмотра провел меня к пруду, на берегу которого в кресле сидел вождь, в соседнем расположилась Надя, его жена, она выглядела не слишком хорошо — несмотря на то, что операция прошла успешно, процесс реабилитации затянулся. Дети занимались своими делами, шумно носились по берегу и купались.

— А Миша! Проходи! Наденька — познакомься, это товарищ Кольцов, наш выдающийся журналист. Правда, он сейчас нашел себя в другом деле, открылся с неизвестной стороны. Окна на даче — это его придумка.

— Здравствуйте, Миша, почему же, помню, вы брали у меня интервью. — Надя улыбнулась, но видно было, что настроение у нее аховое. Иосиф Виссарионович встал с кресла и произнёс:

— Как хороший хозяин покажу тебе мое место обитания. — посмотрел на часы и добавил: — Надя, отдыхай, тебе пора пить микстуру.

Тут же, как по мановению волшебной палочки появился человек в гражданской одежде, который поставил перед женщиной небольшой пузырек с темной жидкостью и стакан с водой. Вот только острый взгляд и военную выправку никуда не деть. Точно, охранник. Надежда морщась накапала в стакан какое-то количество капель и выпила, с чувством отвращения. Мы же направились по дорожке вдоль пруда. С дерева неподалеку орала какая-то пичуга, назвать это пением было бы сильным преувеличением, но вождя это совершенно не раздражало. Меня почему-то напрягало. Вообще я был весь на нервах, не понимая, к чему меня вызвали и что несет мне этот разговор.