— Мойше, успокойся! Расскажи нам всё по порядку. Что произошло? Кто с тобой говорил? Что тебе сказали? Только спокойно и постарайся не упускать детали.

— Вы знаете, что нарокмтяж сейчас реорганизуют, точнее, его разделили на несколько профильных наркоматов, с узкой спецификой. Недавно мне звонил Серго[1], говорил, что подыскивают мне рабочее место, соответствующее моей квалификации. Сегодня меня вызвали в Кремль! К Молотову. Вай! Никогда меня так не порочили! Никогда!!!

— Что ты хочешь сказать, Молотов тебе выволочку сделал, орал? — не поверил брату Лазарь, который достаточно долго крутился в кремлевских коридорах власти и кто и как может разговаривать с подчиненными, представлял себе более чем ясно.

— Нет, он меня унизил моим новым назначением! Меня! Заместителя наркома тяжелой промышленности! Ставят на строительство! Нет, не промышленных предприятий, это я как-то бы понял! На гражданское строительство на основе срубной технологии! Командующий лесопилок! Как вам это, братья?

Михаил опять стал закипать, по его твердому убеждению такое назначение даже не опала — это крест на его хозяйственной карьере. Браться молчали, прекрасно понимая, что Мише надо сейчас выговориться и спустить пар. Только после этого он сможет воспринимать аргументы, слушать и как-то корректировать свои шаги. Сейчас, когда в нём кипят эмоции, что-то говорить ему бесполезно.

— Ладно, предложили бы мне пост наркома строительных материалов — это заводы, в которых я смогу разобраться и сумею наладить усиленный выпуск нужной продукции. А что сейчас? И знаешь, что он мне особо подчеркнул, этот Скрябин, чтоб его черти скребли! Он настойчиво подчеркнул, что мне придется тесно сотрудничать с ГУЛАГом НКВД, ибо именно их структура больше всего леса заготавливает!

— Разве труд зэков на строительстве заводов раньше не использовался? — спросил Юлий, заметив, что старший брат начинает немного успокаиваться.

— Да при чём здесь это? — опять вспылил Михаил. — Дело в том, что у меня опять никакой самостоятельности нет. То я был под Серго, ладно, он для меня сделал очень много. Я вырос вместе с ним как руководитель! Но! Сколько я могу играть вторым номером? Разве я не достоин стать у руля наркомата? Тем более, с моим опытом по промышленным предприятиям.

— А что сейчас делает товарищ Орджоникидзе? — поинтересовался Юлий, — Почему не хочет тебя брать к себе?

— Орджоникидзе сейчас занимается программой расширенного промышленного строительства. Американцы ставят у нас заводы и фабрики в очень серьезных масштабах. Только на них некому работать будет! Я не знаю. может быть, Серго не понравилось, что я выразил сомнения в целесообразности такого стремительного роста. Но при отсутствии достаточного количества квалифицированных инженерных, и, в первую очередь, рабочих кадров, эти предприятия будут или гнать брак, или стоять без дела. Я что, должен был промолчать?