— Нашёл!
Находку вручили главарю.
— Ни Луха убить, забираем лошадей и уходим.
Я похолодел. Они просто оставят нас здесь? Просить помощи у этих людей не имело смысла. В лучшем случае нас просто зарежут, чтобы не оставлять свидетелей.
Повозку эти люди брать не стали, вывели только лошадей.
Ворота конюшни открылись, скрывая от меня происходящее, но я чётко услышал последнюю команду их главного:
— Реши проблему с пленниками.
Верзила с саблей показался в моём поле зрения. Он неспешно подошёл, смерил нас с Санни внимательным взглядом и хрипло спросил:
— Вы кто?
— Травники, — выдавил я. — Здесь неподалёку собирали…
— Угу, — протянул мужчина.
Взмахнул саблей и… обрезал верёвку, связывающую мои руки. Я рухнул на землю, едва не закричав от боли в мёртвых конечностях.
Мужчина так же спокойно разрезал путы Санни. Пусть и бросил нас здесь беспомощными, но оставил в живых.
Глава 16
Рук я совсем не чувствовал. Вывернутые суставы пульсировали неутихающей болью.Прикусив губу, я, пошатываясь, побрёл в дом, дверь в который осталась распахнутой. Если не попью, точно сдохну.
Удачно, прямо у порога на лавке стояло ведро, полное воды. Такой вкусной и желанной воды! А руки-то не слушаются… Как извлечь живительную влагу?
Недолго думая, погрузился лицом в воду. Чуть не захлебнулся, но несколько глотков сделать успел. В голове немного прояснилось, и я осмотрелся. На столе почти нетронутый ужин и посуда. Меня на данный момент интересовали кружки. Они, как нарочно, оказались здоровенными, глиняными и тяжёлыми.
Подцепив одну за ручку, понёс её к ведру.
—Бульк! — Кружка упала на дно.
Буквально силой воли я вытащил её (ну и руки попутно сполоснул в воде), не обращая внимания на чистоту добытой влаги, и жадно стал глотать. Остановился примерно на половине, вспомнив про Санни. Прижав кружку к боку и страхуя рукой, потащил добытое другу.
Санни, уткнувшись лицом в землю, по-прежнему пребывал в бессознательном состоянии. И как ему помочь, если сам двигаюсь с трудом? Покряхтев словно старый дед, я опустился на колени, бережно отставив кружку в сторону. Потом, пользуясь своим телом, стал толкать Санни, переворачивая его.
Он от моих тычков зашевелился, застонал и завыл.
— Я водички принёс, — прохрипел я в ответ.
Вой стих, и Санни попытался приподняться. Да куда там!
Хорошо хоть перевернулся. Кое-как, в четыре руки, из которых ни одна не функционировала как надо, напоили Санни.
— Там еда на столе, — просветил я его. Наверное, не в самый удачный момент вспомнил про жратву.
Санни в это время смотрел на лежащие чуть поодаль два трупа. Эти ещё неплохо выглядят. А вот тот, которому сначала кисти рук отрубили, а уже после горло — смотрится как мечта мясника. И запах вокруг такой, что воротит. Никогда не думал, что человеческая кровь так воняет.