Филиал крупнейшей американской компании переживал далеко не лучшие времена. Американские мелодии в Европе «не шли», студия ютилась в Париже, на частной квартире в шестнадцатом округе, в доме № 3 по улице Фрейсине. Но более солидные компании США принципиально не хотели иметь дело с Советским Союзом, и сделка все же состоялась при активном участии нового директора CBS France Жака Суппле[230] . Денег это принесло СССР до смешного мало, кажется, что-то около тридцати тысяч долларов в пересчете с франков.
Учли и тактические ошибки. Советский старт проводили «по хронологии», начали с альбома «Violin». Для две тысячи десятого года это была чуть обновленная классика, но специалисты тысяча девятьсот шестьдесят пятого после прослушивания впадали в экстаз. Продажам это, впрочем, не помогло ни капли. Поэтому за границу пошло самое лучшее, а именно, половина альбома «Storm». Имя исполнителя разглашению не подлежало, выбор сценического псевдонима отдавался на усмотрение издателя. Через пару месяцев тиражом в тысячу штук была выпущена скромная «сорокопятка»[231] на две композиции, подписанная как Simona Smith.
Особо удачно сложилась судьба «I Feel Love»[232] , мелодия практически мгновенно стала известна в Европе и США. К концу января она прыгнула на первое место в UK Singles Chart[233] , на шестое в Dillboard Hot 100, девятое в Hot Soul Chart. Музыка Симоны Смит не выходила из эфира радиостанций, продажи пластинок стремительно пошли в гору. Фанаты атаковали магазины. Компания CBS аккуратно зондировала почву на предмет следующих хитов, и торг уже перевалил за сотню килобаксов[234] . По меркам шестьдесят шестого года сумма совсем немалая. Об этих событиях нам с Катей рассказала воодушевленная Антонина Валерьевна в тихом московском ресторанчике «для совсем своих» за скромной бутылочкой трехлетнего армянского «Геташена».
Сначала я чувствовал раскаяние: обманул ведь и украл чужие произведения. Но… Как можно обокрасть еще не родившийся талант?! Это же бред! Произведения Ванессы Мэй, если, конечно, она вообще появится на свет, в этом мире будут ничуть не менее знамениты и талантливы. Вернее, они будут еще лучше, чем в моей истории! Любой творец стоит на плечах предшественников, и чем выше они установят планку, тем большего достигнет последователь. Музыка и проза не прыжки в длину, эффекта Боба Бимона тут быть не может[235] .
Единственное, что несколько смазывало эффект, так это отсутствие автора. Кто-то в CBS проговорился, пошли слухи вроде того, что скрипачка Валерия Петрова заключена в ГУЛАГ и пасет на Колыме пингвинов, а все гонорары присваивает себе ЦК КПСС. В Лондоне даже появился какой-то фонд, успешно собирающий средства на вызволение звезды из застенков КГБ. Зато «Мелодии» пришлось выпускать дополнительный тираж Violin какого-то необыкновенного объема, и в кои-то веки контрабанда «пластов» пошла через границу в обратную сторону.