Их бы как-то защитить от старой гвардии мастеров пера, эти будут только тормозить передовые проекты. Не дело, когда полиграфисты управляют идеологией. Вот в России две тысячи десятого года было Министерство печати и массовой информации. Даже в названии чувствовалось унылое наследие времен ленинских «Искры» и «Правды». Потом значение газет и журналов скатилось до уровня оберточной бумаги. Но, несмотря на это, хвост продолжал вилять собакой[288] .
Второе — меру в пропаганде надо знать, действовать тоньше. Мне товарищ Месяцев казался человеком, лишенным гибкости. Слишком прямой, искренний, особенно на фоне акул PR будущего. Когда нужно дать небольшой намек, он выкатит лозунг, если желательно лишь усилить впечатление, замучает несчастного телезрителя до смерти. Так нельзя! В хорошей книге читатель должен сам, своей головой придумать героев и часть сюжета. Тогда ценности и идеи произведения станут его собственными.
Грубое давление закончится отторжением загнанной в подкорку шелухи. Получится, как в моей истории: «Уже и бритву боюсь включать — вдруг и она про Ленина заговорит?» После такого честному пиарщику останется только стреляться. Хотя где они, честные-то… Разве что Месяцев пока уцелел, и то не уверен. В общем, если товарищ Шелепин не хочет печальной судьбы своему стороннику, пусть подумает о его командировке в «Империю добра», поближе к «Дню выборов». Чтобы поучился двусмысленностям, игре на ассоциациях, обходу острых углов и прочим политтехнологиям.
…Только через несколько лет я понял, что именно в это время в ЦК разворачивалась схватка за будущее Министерство информации СССР. В декабре тысяча девятьсот шестьдесят седьмого, после сравнительно успешного проведения первого Национального ритуала, Николай Николаевич Месяцев стал министром СССР, без пяти минут секретарем ЦК КПСС.
Глава 12 Съезд, часы и экономика
В марте тысяча девятьсот шестьдесят шестого года подготовка к XXIII съезду КПСС перешла в последнюю, завершающую стадию. Стоило кому-то вместе покурить или вместе выйти из лифта, слухи об этом начинали распространяться быстрее звука. Вот, к примеру, утром Семичастный звонил, кроме прочего, рассказывал:
— Говорят, вчера Брежнев Мазурова на охоту звал…
— Это в марте-то?!
— Ах-ха-ха, вот и Кирилл от удивления даже возразить толком не смог.
История творилась на глазах: казалось, весь ЦК перешел на круглосуточную работу. Подковерные схватки вспыхивали непредсказуемо, и оказаться в нужный момент вдали от ищущего взгляда начальника подчас означало попрощаться с карьерой. О главных претендентах и говорить нечего, иной раз пять минут экспромта могли дать больше, чем годы планомерной осады. Так что Шелепин не раз добрым словом помянул устроителей кабинета, не забывших отдельную комнату отдыха с удобной кроватью и вместительным холодильником. Завотделы вытаскивали из недр шкафов раскладушки или кемарили в креслах, прочие довольствовались обычными стульями, составляя их в тесный ряд.