В общем, процесс более-менее отладили только на триста бод. Перекодировщики, ребята с ВЦ, написали программу, даже ГОСТовскую таблицу в общих чертах одобрили — нашли всего-то десятка полтора недостатков. Но это уже было и не особо нужно. Мучиться ради сотни килобайт в час, пары мегабайт в день, городить огород с секретностью на ТЭЦ… Оно того просто не стоило. Так что в качестве компенсации убитого на эксперименты машинного времени я посчитал на ноутбуке какую-то связанную с углем числодробительную задачу и закрыл проект.

В будущем можно договориться о записи на ленту софта, там даже секретность особая не нужна — кто же разберется в скомпилированном и упакованном коде? Хотя смысл операции более чем сомнителен: если умрет ноутбук, то ценность программного обеспечения для него будет стремиться к нулю. От фотографий интерфейсов проку на два порядка больше.

Но это мелочи. Главное — настроить физическую основу для сети Интернет. Первый шажок на длинном пути сделан. Вот только вторая, программная часть будет куда более крепким орешком.

За конторской суетой неудержимой теплой волной накатывала весна. Непривычно чистый белый снег давно посерел, осел и начал расползаться под старательными ударами скребков дворников и колесами машин. На крышах выросли сосульки, по утрам их сбивали длинными шестами противные голосистые тетки. Через первую проталину вдоль теплотрассы стала видна грязная прошлогодняя трава. Не сказать, что стало сильно жарко, даже в моем стариковском зимнем пальто на рыбьем меху и с двумя рядами пуговиц не припекало. Только нелепая кроличья шапка с завязанными на макушке ушами наконец-то перекочевала на полку, и ее сменила удобная шляпа.

Наверное, такой дурной стиль являлся нормой для СССР, но во мне резко усилилось чувство дискомфорта. Срочно требовалось легкое пальто или плащ. Однако найти в магазине что-то сносное никак не получалось. Штатный советский прикид в наличии имелся. Дефолт-сити вообще радовал неплохим выбором из трех-четырех моделей, очень похожих на изделия, когда-то висевшие на вешалке бабушкиной дачи. Все оказалось таким же серым, неудобным, но при этом чудовищно прочным и долговечным. Вот только накануне годовщины «попадания» меня совсем не тянуло на ретро, наоборот, хотелось получить что-то более похожее на двадцать первый век. Причем красивые вещи в стране однозначно были. Встречались на улице очень приличные образцы, хоть прямо бери и вытряхивай хозяев из одежки.

Самое интересное состояло в том, что даже Катя не знала точного ответа на главный вопрос социализма: «Где дают?» По-моему, она попросту не успела привыкнуть к хорошим вещам, слишком стремительным оказалось перемещение из деревенской избы на окраине ойкумены в подмосковный М-град. Да и не сказать, что первое время хватало денег, пришлось делать ремонт, хоть и плохонький, покупать мебель, всякие мелочи. Начинать с нуля — с ложек-вилок. Причем шло это параллельно с отстройкой НИИ.