Постарался изобразить на лице недоумение и озадаченность, но не удержался и продолжил:

— Дело не в этом, ценность сети растет пропорционально квадрату числа узлов, а ее стоимость — просто числу узлов. — Надеюсь, Меткалф[28] не обидится за столь раннюю формулировку его закона. — Вот смотрите…

Чуть подумав, я выложил звезду из длинных долек огурца, потом ими же соединил вершины, обмакнул кончики в соль и откусил излишки длины. На вершины водрузил кусочки помидора.

— Мы имеем всего пять узлов сети и целых десять соединений между ними. В общем виде…

— Детский сад, — фыркнул Глушков. — Совершенно очевидно, что таких связей будет n*(n-1)/2.

— Разумеется! Но это означает, что одна большая инфраструктура намного выгоднее, чем несколько маленьких. Причем зависимость квадратичная. Нет смысла делать отдельные сети связи для управления или, скажем, электронной переписки заводов.

— Интересное следствие. — Академик машинально поправил очки. — Над этим аспектом действительно надо подумать.

— А так как назначение сети универсально и неопределенно, структуру желательно иметь как можно более многосвязную, — обрадованно добавил я.

Если не пробить эту стену, то он в самом лучшем случае создаст что-то типа французского Minitel. И оно загнется под напором Internet точно так же, как и прототип из моей истории[29] .

— Да, Петр, не ожидал от тебя! — Глушков одобрительно хлопнул меня по плечу. — Тебе надо фантастические романы писать.

— Только один, — пошутил я.

— В смысле?

Жаль, не смотрел он «Горца». Тут тот же самый принцип. Internet, Skype, FaceBook, Twitter, Google, Microsoft… Рано или поздно останется только одна инфраструктура на каждую экологическую нишу.

— Если линии связи окажутся достаточно быстрыми, то искусственный интеллект можно будет создавать не на одной отдельно взятой ЭВМ, а сразу на нескольких машинах.

Вот тут академика зацепило за живое. Он сразу потерял самоуверенность и ушел в себя. Пришлось мне внять веселому совету Косыгина и разлить остатки бутылки.

— Но как достигнуть такого широкого потока информации? — Глушков быстро оценил ситуацию.

— Это не так и сложно, если вместо соединительных линий на медном проводе использовать оптическое волокно.

Из остатков овощей я быстренько соорудил схему внутреннего отражения света в оптоволокне и объяснил, как этот эффект можно использовать для передачи сигнала на сотни километров.

— Разве такое сможет хоть как-то сравниться с внутренней шиной ЭВМ? — поджал губы Глушков. — Это все равно несопоставимые величины. И потом, стекло… хрупко и дорого.