— Как бы объяснить попроще… — Шелепин оторвал кусочек булочки, чуть смял в пальцах, бросил его в рот и запил крохотным глоточком кофе. — У тебя в руках не просто новинка, эта крохотка способна вызвать настоящую техническую революцию. Бомба! Вот представь, что во времена Наполеона русские мастера начали делать автомат Калашникова. Это хорошо или плохо?

— Разумеется, хорошо. С таким оружием можно было бы добиться, к примеру, победы при Бородино без особого труда. — Устинов почесал затылок, как школьник. — Вот только с производством проблемы немалые… Но как-то можно выйти из положения…

Дмитрий Федорович задумался. Явно прикидывал, как в начале девятнадцатого века сделать поворотный затвор. Наконец он пришел к однозначному выводу:

— Знаешь, Саша, и правда… Не получится наладить производство в то время.

— Сразу не выйдет. Но если потратить десять — двадцать лет на разработку станков, к примеру? Ты же в производстве собаку съел.

— Это потянет за собой перестройку промышленности, причем начиная чуть ли не от разведки и добычи полезных ископаемых, обработки стали… Понадобятся новые виды пороха, массовый выпуск патронов.

— Но вообще это реально? — продолжил настаивать Шелепин.

— Почему бы и нет, — не стал спорить Устинов. — Мосинку на вооружение еще в тысяча восемьсот девяносто первом году приняли, технологии не сильно отличаются.

— А теперь прикинь, что произойдет, вздумай Николай Первый перевооружить армию к Крымской войне?[107]

— Это когда хоть было?

— Где-то в середине века, в пятидесятых годах. Да неважно. Всего ведь все равно за месяц не сделать! Ты хочешь сказать, что… — Сталинский нарком вооружений вздрогнул, примерив ситуацию на себя.

— Именно! — нетерпеливо перебил Шелепин. — В тайне такое сохранить невозможно. А промышленность Европы была развита куда лучше, чем в царской России!

— Значит, автоматы у англо-француской армии появятся раньше и будут лучше… — потухшим голосом закончил Устинов.

В повисшей тишине стали слышны негромкие шлепки. Огромные лягушки-голиафы, завезенные во Вьетнам с Кубы для разведения «на мясо», ловили комаров, прыгая на стену. Но Александр Николаевич уже давно продумал только что осмысленную Устиновым ситуацию и быстро продолжил:

— Представь себе искусственный интеллект в каждой ракете или бомбе? Или робота-солдата? Космический корабль, который с орбиты может различать значки на погонах? Самолет-шпион размером с воробья? Автоматический станок или конвейер, а то и целый завод? Кто это внедрит первым — мы или США?

— Саша, ну ты не сгущай так краски-то!