— О-о-о-о! Так ему лет четырнадцать? — предположил Василий

— Семнадцать, — признал младший брат. — Перестарок. Но очень быстро наверстывает.

— Поня-а-атно, почему не говорил… Но теперь-то представишь его ко двору?

— Нет, — просто ответил Федор. — Не представлю. Да и вообще — был он при дворе, только внимания никто особо не обратил. Думали — очередной Рикович. Так или иначе, не сейчас — точно.

— Но… — подался вперед Дмитрий.

— На это у меня причина есть, — сделал отсекающее движение ладонью младший из троих братьев. — Но твой заход про преимущества наследника с сыновьями мы убираем в сторону. Каждый из нас на данный момент… Ладно, Вася — через три месяца, но все-таки — у каждого из нас есть сыновья.

— И что — придется бодаться у гроба? — скривился старший брат — Дурацкий обычай.

— Авось не помрет папаня? — вздохнул Василий. — Очень не вовремя он с рельс сходить начал…

— А когда бы оно вовремя было? — отмахнулся Федор. — Разберемся. Со своей стороны — клянусь, братья, поддержать того, кто победит, быть опорой и поддержкой, служить или на нынешнем своем посту, или на любом другом, какой сочтет сообразным новый глава семьи и…

— И я клянусь,- кивнул Дмитрий. — По-любому. Мы что — больные что ли, своих мочить?

— Нет вопросов, — огладил бороду Василий. — Клянусь, что после того, как все решится — поддержу любой результат. И сейчас ничего не злоумышляю ни против вас, ни против ваших детей. За кого вообще еще держаться-то? Поодиночке нас сожрут.

— Не те, так эти, — ухмыльнулся Федор. — Не эти — так те. Но мы их первые сожрем.

— Есть мнение, — проговорил старший. — Вполне очевидное и для вас тоже, уверен. Сдается мне, и доброжелатели, и недоброжелатели постараются покачать ситуацию, посеять меж нами вражду в самое ближайшее время. Они тщат себя надеждами на междоусобицу, но черта им лысого! Однако нагадить попытаются сильно, могут погибнуть люди, пойдут слухи… Если на твоего ЗАКОННОГО сына действительно покушались, Федька… Это выходит за всякие рамки. Предлагаю, браты, нам выйти сейчас из этой комнаты и подергать за ниточки — каждому в своей сфере. Чтобы встретить возможные неприятности во всеоружии. Ну, и найти паскудников и дать укорот. Такое мы никому не прощали и не простим…

— Лучше перебдеть, чем недобдеть. Месяц-другой, и все станет ясно, — закивал средний брат. — И с ответкой — поддерживаю. Даже если это моя «партия» устроила. Совсем страх потеряли, ироды!

— Принято. А через два месяца — или ишак помрет, или падишах, — ухмыльнулся младший, явно довольный таким единодушием. — То есть — или мы будем отпевать папаню и бодаться, или у нас будет здоровый родитель, который все разрулит.