— Ну что, теперь — стулья расставлять? — я огляделся. — Откуда тащить?
— Да какие стулья? Кто ж тут сидеть будет, все отплясывать станут! А вот столы для банкета — да, это — внутри Клетки расставим, под крышей. Кстати, ты на выпускной что делаешь?
Еще пару дней назад я был уверен, что ничего не делаю. Думал, валяться буду в комнате и читать «Гнома в глубоком подземелье», альтернативку про то, как кхазады Вторую Великую войну выиграли, пока однокурсники-выпускники там отплясывают. Просто мне казалось это дичью, если честно: ну, какой выпускной, если мы просто продолжаем учиться? Из младшекурсников превращаемся с старшекурсников — вот и все. Может, для школьников это и праздник, они ж там поступают куда-то. А для нас-то какая разница?
Похоже, штука заключалась в том, что золотая молодежь хотела гульнуть, вот и все. Ну, и нафоткаться в красивых костюмах и платьях для сети.
Так или иначе, после всех наших посиделок с Элей на лавочке и особенно — после того, как она меня поцеловала, в моей душе поселились сомнения. Конечно, красивый костюм у меня не появится, а в клетчатой рубашке идти глупо. Да и вообще — танцевать я не умею, а из еды на банкете — только игристое и сладости. Но — Ермолова же! Наверное, стоило по крайней мере держаться неподалеку. Может — поговорить захочет, или помощь понадобится.
— Мнешься, — кивнул Людвиг Аронович. — Я тебе вот что скажу: там рабочие сцены и на концерте нужны будут. Мало ли что! У них, конечно, свои спецы: свет, звук… Но и со стороны привлекают. В общем — я на себя и тебя заявку оставил. Оплата там приличная!
Это ведь — выход! Если я рабочий сцены — то, вроде как, и при деле и даже — важная фигура, рядом с артистами. А вроде — и в доступе, на виду.
Ну, я и согласился. Нормальная же тема! Еще и денег заработаю. И ничего я не меркантильный!
* * *
произвольная иллюстрация на тему жизни и учебы в колледже от Миродара Госса
Глава 20 Вальсы
Артисты подъехали к воротам на самом обычном микроэлектробусе, слегка обшарпанном и явно видавшем виды. В машину подсел Кузевич и показал дорогу. Судя по маршруту — разместить музыкантов должны были в том самом новом корпусе, который мы с Людвигом Ароновичем укомплектовали мебелью. Артистам ведь тоже нужно передохнуть, перекусить и все такое прочее.
В кампусе меж тем царили суматоха и паника. Все выпускники-младшекурсники суетились и носились, как подстреленные — еще бы, такой волнительный день! Хотя, как по мне — чего волноваться-то?
Даже в нашей комнате преобладала нездоровая возбужденная атмосфера. Ровно две трети населения ставшей мне родной «3–16» вели себя странно: Авигдор расчесывал свои бакенбарды и чего-то там напевал под нос и пританцовывал, Руари гладил третью по счету зеленую рубашку. Он никак не мог подобрать оттенок, хотя на мой взгляд они были совершенно одинаковые. А я сохранял спокойствие: сначала пялился через окно на музыкантов, которые выгружались из «микрона», и все пытался рассмотреть девушек-лаэгрим, потому что мне было до жути интересно — кто из них станет играть на баяне! А потом, когда они ушли внутрь нового корпуса, улегся на кровать, закинул ноги на стену и стал читать книжку. Книжка была, в общем-то, стоящая, но с определенными загибонами: