— … это не я! — я захлопнул пасть, потому что директор меня опередил.

И пошел отвечать. Развесил на доске карту — хотя можно было воспользоваться проектором, прочистил горло и начал:

— Итак, после успешного окончания Ливонской войны и присоединения большей части земель тогдашнего Великого княжества Литовского, Русского и Жемойтского к Государству Российскому Государь Иоанн Иоаннович был бездетен и неженат, потому как единственный сын его от Елены Шереметевой родился мертворожденным…

— Тавтология, — сказал вредный Шакловитый. — Но — продолжайте.

— Будучи несчастливым в браке, потеряв троих жен, Иоанн Иоаннович посватался к Изабелле Хименес — наследной принцессе Арагона, лично! Тридцати лет от роду от отправился в Великое Сватовство, снарядив огромный флот. Впечатленные разгромом Речи Посполитой и балканских носферату, авалонские эльдары и не думали препятствовать российским кораблям проходит через Ла-Манш. По крайней мере потому, что не знали истинных целей посольства. Династический брак и объединение двух величайших человеческих государств под властью одной семьи! Именно визит в Арагон протяженностью чуть ли не в целый год стал толчком для преобразований внутри России, а дети Изабеллы Арагонской и Иоанна Пятого — продолжателями династии Грозных. Итак, начнем с административной реформы. Именно тогда сложилась знакомая нам система из опричнины, непосредственно управляемой царской семьей, юридик-доменов-уделов под властью аристократических кланов, сервитутов и нелюдских анклавов — самоуправляемых территорий, и земщины — по сути, цивильных земель… Все это появилось именно тогда как продолжение преобразований Иоанна Васильевича Грозного, ответ на увиденное в европейских землях, а также — попытка сближения позиций Арагонской Короны и Государства Российского, которые были в тот момент объединены личной унией…

В общем, я разливался соловьем. Нарезал как положено. Ну, а что мне — я про это все столько книжек почитал, особенно — по альтернативной истории, что часа на полтора бы точно хватило речи толкать.

Но Шакловитый вдруг меня прервал:

— Я вижу, что вы эрудированный молодой человек, — сказал он. — Не в рамках экзамена, а просто — в качестве обмена мнениями: что вы скажете о теории, будто Иоанн Пятый убил своего отца — Иоанна Четвертого?

Я и выдал:

— Слушайте, ну… Насколько мне известно, двух первых жен своего старшего сына Иван Четвертый насильно отправил в монастырь, третью — избил так, что у нее случился выкидыш, и она впоследствии умерла. Грозный контролировал всю жизнь старшего сына, весь его круг общения! Кроме Малюты Скуратова — который, как известно, был драконом — и урукского резчика Булата Услышанного, во крещении — Симеона, у царевича-то и друзей не было! Папаша портил ему жизнь, как только мог! Да что там — Иван Четвертый старшему сыну посохом башку пробил, и, если бы не Элизеус Бомелий — звездный маг и целитель, то осталась бы страна на больного и добренького Феодора Иоанновича или на малолетнего Димитрия! Мне кажется, Иоанн Иоаннович был достойным человеком, разносторонне развитым — он ведь и стихи писал, и музыку, и воином был превосходным, и менталистом — вторым в России, а может, и в мире… Я не думаю, что он хотел убить своего отца специально, даже после всего этого. Это ведь страшный грех — отцеубийство! Но вот врезать папаше как следует и послать к черту — это было бы логично, а?