Я на секунду закрыл глаза — и да! У меня получилось! Моя Библиотека, мой Книжный — все было тут, рядом! И я точно знал, на какой полке стоял учебник по стереометрии для десятого класса, и мигом пролистал его до нужной страницы…

— Титов, я решаю?

— Я решаю, — кивнул я и принялся стучать мелом по доске. — S полной поверхности куба = 6*а˄2. 1170/π =6а˄2. Шар с радиусом R вписан в куб с ребром а, следовательно а=2R. 1170/π = 6*(2R)˄2…

Короче, я фигачил все это на доске довольно резво, потому что мне главное было формулы подсмотреть, а так-то я не тупой, нормальный я, и стереометрия мне нравится. В итоге я добрался до ответа и выдал:

— S поверхности шара = 195 см˄2. Вот. Могу!

— Я молодец, — сказала учительница. — Я сажусь к Ермоловой.

Ермолова смотрела на меня не с восхищением, нет. С интересом — это точно. И глаза у нее блестели. В общем, я, откровенно говоря, был рад, что меня к ней определили, хотя первые парты всегда считал бесячими, предпочитая сидеть один, на галерке. Там книжки проще читать, не привлекая внимание преподавателей. Но тут я книжками пока не обзавелся, а симпатичной соседкой — вполне. И, честно говоря, почуяв запах фруктового шампуня от кудряшек Ермоловой, сильно засомневался по поводу того, что лучше: читать на уроках или рядом с такой девчонкой классной сидеть.

— Меня Эля зовут, — шепнула соседка, когда я разложил вещи и вынул ручку из-за уха. — Эльвира Ермолова.

— Михаил, лучше — Миха, чем Миша, — откликнулся я.

— А почему не Миша? — удивилась она.

— Потому, что Миша — еле дыша, — помянул про себя Кагринаковну я.

— А почему…

— Ермолова! — нависла над нами математичка.- Я выхожу к доске!

И Ермолова пошла к доске, и я просто обалдел от ее загорелых ножек — точно, эти юбочки садисты придумали! И талия у нее была, и… И Выходцева со Святцевой могли нафиг идти со своими хвостиками, потому что вредные. А Эльвира — она подсказывать сразу начала, и вообще — общительная. И видно, что мной интересуется.

Математичку звали Анна Ивановна, и, конечно, все ее величали Анна-Ванна. Вообще-то она классно все объясняла, у меня и без всякой Библиотеки в голове от ее урока прояснилось и мозги зашевелились. А что манера разговора странная — так у кого не странная? Я порой такую дичь нарезаю, что сам удивляюсь.

А! Еще Эля… В смысле — Эльвира Ермолова — мне линейку подарила.

Но самым удивительным было то, что на уроке все сорок пять минут у нас шел урок! И никто ни на кого не орал, никто не плевался бумажечками из раскрученной ручки, не тыкал в спину, не… В общем, какой-то продуктивный час получился, в интернате такого никогда не было. И остальные четыре урока — русский язык и литература, биология и география — тоже прошли неплохо, очень даже не скучно. Учителя тут подобрались, похоже, в основном правильные, и одногруппники показались мне ни разу не быдлом. Наоборот — даже слишком умными, но присмотреться ни к кому, кроме Ермоловой, я как-то не успел, потому что, когда сидишь на первой парте — на происходящее в классе особенно не смотришь. А на переменах я в основном в учебники пялился, чтобы не лопухнуться, как у Анны Ванны в самом начале. Если в Библиотеку постоянно заглядывать — это ж и отупеть можно. А ну, как отключится такая способность, что я буду делать? Нет уж, на магию надейся, а формулы учи.