— А Тинголов где? Куда ты дел Тинголова? — забеспокоился он.

— Это белобрысый эльф такой? — спросил я. — Так с ним какая-то дичь приключилась, я когда пришел — он стоял тут посреди комнаты весь застывший. Прям страшно! И я позвал преподов, и они его куда-то утащили.

— Арсшлехт! — выругался гном и мигом нашел серые штаны и клетчатую рубашку, которые в колледже считались мужской формой одежды для учащихся. — Пошли в лазарет, он точно там.

— Мы? — удивился я.

— Ты что — думмкопфише швайнехунд? Дурацкая свинособака? — он посмотрел на меня своими пронзительными голубыми глазами. — Мы же теперь соседи! Соседи — это даже ближе, чем родственники, соображаешь? Если мы сейчас не проведаем Руари и не выясним, что с ним — как мы потом будем жить?

Я не так, чтобы очень разбирался в межрасовых отношениях, но мне всегда казалось, что гномы и эльфы не очень ладят, по крайней мере, в книжках так писали. А тут коренастый и бакенбардистый Авигдор Бёземюллер проявлял искреннюю заботу об белокуром и остроухом Руари Тинголове и пытался к этому акту гуманизма привлечь еще косматого и худоватого Михаила Титова с гетерохромией. Дичь, дурдом и все такое прочее.

Но, со стоном поднявшись с кровати, я сказал:

— Пошли. Там, наверняка, опять Розен дежурит, мы с ним, кажется, поладили.

— Знаешь Розена? — с уважением цыкнул зубом гном. — Розен — это голова. А Выходцеву со Святцевой видал? Они вокруг него увиваются, проститутки. Нет бы сами работали, а им старшекурсников перспективных подавай! Но Денчик не такой, Денчик их насквозь видит…

Никогда бы не подумал, что Святцева с Выходцевой вокруг него увиваются. Я-то думал, они его ненавидят… Вдруг мне показалось, что где-то глубоко внутри моего сознания грустно усмехнулся один раздробленный на тысячу осколков и сгоревший процентов на девяносто Руслан Королев. И я вздрогнул.

* * *

Вместе с Розеном в медпункте дежурили два незнакомых усатых взрослых опричника. В полной боевой броне и с автоматами Татаринова на коленях они сидели на креслах в небольшом холле, пили кофе из крохотных чашечек и ели конфетки «Коровка». Смотреть, как они разворачивают обертку закованными в латы пальцами, было очень интересно.

— Хуетак! — громко пожелал доброго дня Ави. Все посмотрели на него с неодобрением. — Мы к Руа. Соседи по комнате.

Интересно — в какой момент у него утро превратилось в день? Розен сфокусировал на нас свой максимально пофигистический взгляд и сказал:

— Вот и поможете ему до комнаты дойти. Он уже в порядке. А то у нас тут новый пациент.

— Цыть! — рявкнул один из опричников.