Коллинз прижимается ко мне и щурится от счастья.
Монро продолжает:
— А ещё я могу работать воспитателем в детском саду. Дети меня всегда слушаются.
Ясен пень, ни у кого нет такой красивой воспитательницы. А дети? Я их, конечно, тоже люблю, но по одному и дозированно.
Митинг против атомной бомбы на Манежной площади в день памяти атомной бомбардировки Хиросимы. Первой выступает 16-летняя японка Хисако Нагата из Нагасаки.
— Бомба сожгла мой родной город. Давайте объединимся для того, чтобы такое больше никогда не повторилось.
На сцену выходит Любовь Тимофеевна Космодемьянская — мать советской девушки-героини, замученной фашистами. Она просит перед концертом почить минутой молчания погибших от атомных бомб в Японии и в Корее. Затем Дарья Булганина открывает концерт и, вместе со всей площадью, исполняет популярной песню…https://vk.com/video194081541_456240911
Я пою вместе с народом, а Коллинз, не зная слов, просто мурлычет мелодию и с восхищением поглядывает на лица окружающих…
На вечер для молодых политиков чопорная Патриция Кеннеди взяла с собой Жаклин де Бувье для встречи с братом Джоном и напросившуюся Риту Хейворт. Свободный вход в зал был только для женщин-гостей фестиваля. Васечка тогда взял у Риты платье и туфли, накрасился помадой, достал где-то парик и пролез через дыру в заборе, миновав оцепление. Наша девушка-лейтенант милиции сначала пропустила его, впечатлившись прикидом и лопотанием на иностранных языках, а потом на просвет увидела под платьем армейские трусы и завернула Васечку назад.
Глава 30
Любая круча в юности легка.
Джордж Байрон, поэт.
7 августа 1951 года. Москва.
Захожу утром в комнату девушек. Монро, кивнув, вышла в коридор по делам. Джоан в душе плещется и спустя пару минут выходит замотанная в полотенце. Не замечая меня, говорит:
— Ну почему ноги такие волосатые? Только позавчера брила и снова лес вырос…
Увидев меня, у неё отвисает челюсть. Но, через мгновение мы синхронно начинаем смеяться.
Присвоено звание «Интимный цирюльник».
Завтрак. На тарелках у «советских» на кусочках белого хлеба небольшие кубики сливочного масла. Размазываю и припоминаю, как в новой России сначала появятся всякие маргарины типа «Рама» со вкусом настоящего сливочного масла, а затем и выбор масла превратится в «фифти-фифти» — то ли угадаешь натурпродукт, то ли купишь похожий эрзац, мало имеющий отношение к молоку.
Джеймс Дин и Гурченко в столовой поругались в коридоре из-за ухлёстывания кавалера за Хёпберн. Перевожу им друг друга на фоне кроваво-красных средств пожаротушения. Юная Гурченко уже не рада своим предъявам.