Они меня искренне благодарили, от чего я смутился. У меня с собой был желтый камень, вырубленный из Венца демона. Вместе с куском бронзы висел на шее. Упрятанный в кожаном мешочке, на кожаном же шнурке. Гвена утверждала, что эта штука работает не только на владельца, но и на «тех соратников, что рядом». Лечение по площади, короче. Надо было поэкспериментировать, научиться пользоваться. Поэтому я и гнал бедолаг стражников — для чистоты эксперимента я намеревался снова довести их до кровавых мозолей и полечить с помощью камня сразу разом. И сравнить результаты. Еще бы разобраться, как это сделать.

Поэтому я внимательно следил за потертостями подопытных, периодически заставаляя их снимать портки, пока Гвена демонстративно отворачивалась и хихикала.

К моему огромному облегчению, все сработало. Как только Амбор заявил, что хочет умереть, и я убедился, что он по настоящему серьезно стерт в местах соприкосновения с животным, я зажал в кулаке демонскую каменюку и напряг свою воображаемую магическую мышцу… И большего и не надо было. Все остальное сделали за меня. Магия, епта.

Золотистое сияние окутало меня и моих спутников. И даже коней. Я и сам почувствовал себя на удивление хорошо. Как будто как следует отдохнул, прокапал витаминчиков, освежился в душе, а поверху этого еще и мощного такого энергетика бахнул.

На этом баффе мы проскакали километров двадцать.

И тут, вдруг, выяснилось, что уже темнеет.

И вот я, в окружении всего пяти всадников, пара из которых весьма сомнительной боевой ценности, без доспехов, в узкой теснине с поросшими густыми кустами склонами. Вокруг уже довольно темно. И вдруг кто-то меня по имени орет. Наглым таким голосом. А у меня даже телефона с собой нет, чтобы обменять его на свою целостность.

Я мысленно поклялся сам себе, что если обойдется, то в будущем я очень постараюсь никогда больше таких ситуаций не допускать. Ну что за отношение такое к себе? Беречь себя надо. Окружать слугами и войсками. Вот сейчас засандалят стрелу в спину и всё. А я тут может хотел коммунизм начать строить. Или капитализм. До конца не решил еще. Да хрен с ним, с прогрессорством. О семье надо было хоть подумать! Нет же наследников у меня. Ох перегрызуться родственнички. Устроят вендетту на сто лет вперед. Вся долина Караэна крови и горюшка хлебнет. А все из-за тупого Магна, который на ночь глядя без охраны из города умчал.

— Не узнал? — раздался тот же голос. Из темноты выступила фигура. И её лицо осветил сноп искр. Похоже, человек провел точилом по огромному ножу, который держал в руке. Искр при было столько, что я на секунду подумал, что у него в руках сварочный аппарат из моего мира. Но нет, все же не настолько много.