Не могу сказать, что откручивать заржавевшие и сросшиеся с конструкцией болты было сильно проще, чем пилить Зартана. Зато они были заметно меньше, а мы с Гвеной довольно сильны. Первый болт отнял у нас пару минут, зато последний был извлечен всего за минуту. Просто скручиваешь голову болта, а потом со всей дури лупишь по нему, выбивая из отверстия — резьба все равно давно уже заржавела и сплавилась, но железо тут сохранилось хуже, в местах стыков буквально выкрашивалось. Если меня выкинет обратно в мой мир, пойду на железную дорогу работать. Скорость, сила, точность — самое то железные костыли забивать. Хотя, там наверняка уже специальные машины для этого есть. Чертовы роботы, отнимают работу у простых людей.

Мы с Гвеной рывком перевернули кресло, вместе с телом Зартана, на бок. Закрытое деревом основание пострадало от времени куда сильнее, чем все остальное — нас окутало облаком поднятой ржавчины. Гвена тут же начала чихать. Смешно, как котенок. Но подряд и часто. Я оттолкнул её в сторону — судя по тому, что демоны предпочитают бронзу, у них тоже аллергия на железо, пусть и не такая сильная, как у престарелых чудищ. Ещё надышится. Я начал толкать кресло к Пелене. Оглушающий треск и потоки адской пиротехники четко обозначили, что тело Зартана коснулось Пелены. Преодолевая сопротивление, я вытолкал его за пределы золотой сферы. Которая, внезапно, побледнела и исчезла.

— Я мертв! Наконец-то я мертв! — радостно крикнул призрак в моей голове. И добавил, уже куда более печально. — Какая трагедия. Столько бесценных знаний, какой великий опыт потеряны навсегда!

Я перегнулся через кресло и убедился, что от Зартана не осталось ничего, кроме тлеющих обрывков лохмотьев, пары десятков золотых побрякушек и здоровенного куска черной стеклянистой массы. Сердце вампира, надо полагать. Я посмотрел на призрака. Хорошо, что он не развеялся, можно с ним еще поболтать.

— Мой сеньор! — крикнули сзади. Я обернулся на крик. С груды костей скатывался Сперат, держа в руках ярко пылающий белым светом топор. Идти ему помогала одна из боевых фрейлин Адель. Сама Адель, со второй фрейлиной, вырвались далеко вперед и была уже шагах в тридцати. Призрак взмыл вверх, перелетел через меня и завис перед ними. Раскинул руки и пафосным голосом провозгласил.

— Возрадуйтесь, люди, ибо я, ваш самый ст… — фрейлина Адель, судя по доспехам, Лаванда, метнула в него свой двуручный топор. Здоровенная железяка на окованном железными полосами древке прошел через призрака, улетев мне за спину. Хороший бросок. Призрак споткнулся на полуслове, посмотрел себе на живот, куда попал топор. Там образовалась дыра, которая стремительно расширялась, и не думая затягиваться. Призрак прокомментировал это куда менее пафосным голосом. — О? А!