А тут на это надежды были. Так что местные придурки поумнее моих.

Как и следовало ожидать, пленные ничего не знали. Наёмники. В основном с севера. Под пытками они рассказали всё, что знали, — но знали они в основном только про таких же идиотов, польстившихся на золото и обещание силы. Цели и планы знали лишь колдуны, о которых толком ничего не было известно. Колдуны старались даже свои лица не показывать — прячась под масками от своих и под мороком от чужих. Разве что раненый мной воздушник утверждал, что слышал, как один из колдунов упомянул один из городов побережья Луминаре как место их сборищ.

Но ему было мало веры. Вызвав всеобщее презрение благородных всадников, он начал говорить даже не дождавшись, когда Гирен начнёт втирать ему соль в раны.

Сперат кропотливо записал места, имена, маршруты — всё, что смогли прокричать пытаемые. Вышло немало, но теперь нужен был кто-то, кто бы потянул за эти концы и распутал весь клубок. И тут нужно умение, талант и… Фанго не справится.

На ум пришла Гвена. Да, она смогла бы. Жаль только, что она — заинтересованная сторона.

В какой-то степени демонопоклонники процветали лишь потому, что Регентство так и не стало единым государством. Оно было раздроблено на десятки и сотни мелких уделов, вечно соперничающих между собой. Там, где отсутствует общий порядок, всегда легко подчинить слабого, запугать одинокого или просто взять силой то, что нужно. Если бы не отчаяние, встреченные нами крестьяне никогда бы не решились приблизиться к рыцарскому отряду. Впрочем, и на этот раз они не приблизились — стояли поодаль, переминаясь с ноги на ногу, словно боялись сжечься о наше оружие и гербы. Только моё, не совсем привычное для этого мира понятие ответственности перед всеми людьми Регентства заставило меня заговорить с ними и спросить о их бедах. По местным меркам я не должен был этого делать. Похоже их собственный феодал не постеснялся отправить своих данников вместе с их проблемами их на хрен — вместо того чтобы связываться с неизвестной и, возможно, смертельно опасной силой.

Если бы такие набеги становились регулярными, власть имущие рано или поздно вынуждены были бы принимать меры. Но демонопоклонники действовали иначе. Они жалили точечно — здесь, там, потом снова исчезали. Они обещали могущество и иногда действительно давали его, вымогали, соблазняли, играли на страхе. Постепенно они становились чем-то вроде мафии моего мира: сетью, не столь видимой, но страшной для тех, кто не принадлежал к сильной общине — вроде гильдии или богатого рода.