В общем, никаких признаков гордости. Даже с непокрытыми головами. В простых тёмных одеждах, однако достаточно дорогих, чтобы всякий понял: эти люди могли бы одеться богато, но сейчас выбрали смирение.

За ними несли ключи.

Большие, старые, явно церемониальные. Серебро отделки и бронза витых бородок потемнели от времени. Ключи лежали на серебряном подносе, стыдливо прикрытом белой тканью, а массивный поднос держали два мальчика лет двенадцати. Тоже без поясов и без головных уборов.

Умно. Очень умно.

К Эглантайн не ходи, дети самых богатых и уважаемых домов. Не заложники. Пока не заложники. Просто знак доверия. Такой знак, который при необходимости легко становится заложниками. Просто Король скажет:

«А кто это?»

А вот, дети уважаемых людей.

«А, — скажет Король, — возьмите их себе в пажи».

Или в конюхи. Как повезёт.

И все сделают вид, что так Король выразил безмерное расположение.

За ключами везли сундуки.

Это заинтересовало меня даже сильнее. Много сундуков. Каким-то удивительным образом смиренным старцам удалось идти достаточно медленно, чтобы слуги успели донести сундуки, расставить их перед Королём, открыть, а тихий старичок ещё и отчитался о содержимом.

Двадцать тысяч дукатов.

Сорок тысяч сольдо.

Они не дали тупо деньги. Нет, они поступили изящнее. Слитки серебра, золотые слитки и даже три мешка золотого песка. Надо очень срочно узнать, откуда он у них. Узкие ящички с редким тут жемчугом. Два ларца с перстнями, цепями и драгоценными застёжками. Гарнитуры на двоих. Серебряная посуда. Семь рулонов дорогой ткани, такой тонкой, что даже мои караэнские чувства забились в восторге.

На вид тупо тюль. Или ещё похоже на ткань, которая в моём мире идёт на женские блузки и полупрозрачные платья. У Адель была пара платьев с такой штукой. Не знал, что это настолько редко и дорого, что её посчитали достойной королевского подарка.

И ещё бумаги.

Ну разумеется, бумаги. Купеческий город без бумаг это как рыцарь без коня: во всём подобен рыцарю, но не рыцарь.

Послы подошли к Королю не слишком близко. Остановились. Опустились на колени.

Не все.

Только трое старших.

Остальные стояли за ними, склонив головы. На самом деле это хороший ход. Так они как бы подчёркивали своё унижение. И в то же самое время не давали знак полной покорности.

Королю это понравилось.

У Ивэйна вообще было выразительное лицо, если привыкнуть к тому, что смотришь на благородное ожившее дерево. А ещё воздух вокруг него стал сочнее и изумруднее. Зеленоватое сияние под кожей не вспыхнуло гневом, а, наоборот, стало ровным. Почти тёплым.