В общем, автору с публикой надо вести себя, как с порядочной девушкой: голову морочь, но не предавай; чувства волнуй, но сердце не разбивай. А не собираешься жениться — не обещай.
alexzaharich
Давным-давно я вывел для себя формулу: счастье — самое малопродуктивное состояние для творчества, ибо самодостаточно и заполняет человека полностью. И наоборот, самое продуктивное состояние для творчества (любого) — отболевшая боль и пустота в душе, требующая заполнения. Согласны ли Вы с этим, или я капитально ошибаюсь?
Сейчас буду про это думать.
Не знаю, как для других, но для меня самое стимулирующее состояние в смысле творчества — это скука. Или, вернее, страх скуки, потому что скучно мне никогда не бывает. Как только испугаюсь скуки — сразу давай придумывать что-нибудь новое.
Касательно счастья с Вами не соглашусь. С моей точки зрения, счастье — это когда ты в ладу с собой, занят каким-то потрясающе интересным делом (например, пишешь книжку) и чувствуешь, что получается.
То есть счастье и «малопродуктивное состояние» для меня вещи несовместимые.
alexolaf
В одном из последних интервью Вы сказали, что недолюбливаете молодежь. Если не секрет — почему? Ведь это же Ваша целевая аудитория (автопортрет БС это подтверждает).
Не то чтобы недолюбливаю. Просто мы смотрим в разные стороны. Я не рассчитываю услышать от них что-нибудь полезное. У меня отличная память, и я очень хорошо помню себя в том возрасте. Поэтому суждения, поступки, проблемы — всё знакомо, всё уже было. Молодость — это мое прошлое, а я хочу смотреть в будущее. Впереди старость. Что это за штука такая, пока не очень понятно, а между тем мне в этой среде скоро жить и работать. Поэтому я с удовольствием общаюсь со стариками. Смотрю, чему у кого можно научиться. Есть у меня подозрение, что старость — самая важная пора жизни, просто человечество этого еще как следует не осознало. Есть план произвести эксперимент на себе и составить для интересующихся инструкцию по эксплуатации.
podolianka
ГШ, а как вы относитесь к празднованию Дня Победы?
С грустью. В том, как надрывно цепляется наша страна за празднование 9 мая, мне видится нечто очень печальное.
Я помню, как мой отец, провоевавший с первого до последнего дня, в финальные годы жизни перестал надевать свои орденские колодки, а когда его поздравляли с 9 мая, махал рукой и говорил: «Да ладно, сколько можно?» Весь мир давно уже перестал устраивать в этот день пышные празднества, а мы, прожив сколько-то лет без парадов, снова их возродили. Такое ощущение, что с течением времени мы ликуем из-за победы над Германией всё больше и больше.