— В каком смысле?

— В самом прямом. За прошедшие годы у тебя появился авторитет в деловом мире, так что под твои знамёна многие сейчас встанут, чтобы ещё раз свои капиталы приумножить. И, заметь, я это не только про акционеров «Сталепромышленной компании» или новосибирского алмазного завода говорю, те и так готовы будут под твоё имя свободные капиталы вкладывать. Им сейчас много, кто завидует. Благодаря тебе многие ваши акционеры из просто богатеньких инвесторов стали очень даже богатыми людьми.

— Прямо уж и очень? — не поверил я.

— Видимо, да. Сынок тут одного из новосибирцев на днях отличился. За три дня в ночных гонках по столице три очень дорогие машины в хлам разбил, а самому хоть бы хны. Так вот во всех новостях упоминается, что он сын одного из ваших новосибирских акционеров. Если что, то это одна из самых обсуждаемых столичных новостей на этой неделе.

— И что тут хорошего?

— Народ у нас в России думающий. Привык между строк читать больше, чем в самих новостях написано.

— Угу. То есть все решили, что если какой-то мажор каждый день дорогущие машины бьёт и с полицией умудряется вопросы решать, то и у нас в Новосибирске дела шикарно обстоят?

— Именно так оно и выглядит со стороны, — улыбнулась Алёнка той несуразности, которые иногда подкидывает жизнь.

— Надо же, — удивился я в свою очередь, — А я никак позавчерашний рост новосибирских акций, сразу на шесть процентов вверх, не мог понять. Надеюсь, Андрей Липатов успел на таком неожиданном скачке цен хоть что-то заработать?

— Пока точно не скажу, сколько. Мы ждём отката вниз, там будем обратно скупать то, что на пике продали, — доложила жена.

Да, мой домашний финансист без дела не сидит. Я доверил Алёнке управление своими пакетами акций. Ограниченное. В пределах десяти процентов от каждого имеющегося у меня пакета.

Торгуют они вместе с Андреем Липатовым, который нынче занимает должность управляющего моим банком. На пиках цен сколько-то продают, на минимумах, подкупают. Иногда даже впрок.

Несмотря на наши отношения, все мы трое понимаем — бизнес есть бизнес.

Половина прибыли от их деятельности уходит ко мне в княжескую казну. Вторую её часть они с Андреем делят пополам, и что характерно, оба не жалуются. Ещё бы. В прошлом году от их биржевых спекуляций в мою казну, после выплаты всех государственных налогов, перепало чуть больше полутора миллионов. Легко догадаться, что Алёнка совсем не бедствует, получив между делом почти восемьсот тысяч рублей годового дохода за свою деятельность.

По крайней мере я уже начал забывать, когда она у меня последний раз просила деньги на шубку, шляпку или платье. И торговля акциями — не единственный её источник дохода. Есть и другие. А скоро я ей ещё задач нарежу. Прибыльных. Вот такой я добрый человек… Со стороны взглянуть — чистый подарок, а не муж.