О том, что Морозов — старший намеревается поехать в ресторан «ЯрЪ», чтобы там отпраздновать юбилей своего старого знакомого, мы узнали загодя.

Недостатком всех пригородных имений является связь. Казалось бы, что такое пять — семь километров от города?

Ну, это для кого как. А в переводе на язык связистов — это километры и километры толстого многожильного телефонного кабеля. Да, того самого кабеля, который все видели на здоровенных, чуть не в рост человека, катушках, сколоченных из досок. Что характерно, кабеля на этих катушках намотано не так уж и много. Не километры. Многометровые куски кабеля практичные связисты соединяют через специальные соединительные коробки, разбивая их по парам. Так им потом проще бороться с авариями, а то и вовсе куском поменять повреждённый участок линий.

Линии связи, как правило, тянут вдоль дорог или по землям населённых пунктов. Причина довольно проста — зимы. Снег земли в Империи покрывает по шесть — семь месяцев в году и связистам куда как проще найти свой колодец с кабелями около расчищенной дороги, чем рыть сугробы посреди поля, а потом думать, как туда протащить ту же катушку с кабелем.

Купленная хибара в деревне, километрах в четырёх от нужных нам абонентов, два дня работы с подкопом, и вот уже связисты из команды Степана плотно взяли под контроль все телефоны имения Морозова.

Параллельно мы провели и другие работы, в том числе, с недавно появившимися в столице светофорами.

Кто бы и как не ругал Империю и Императора, но у нас никто не передвигается по дорогам по своим правилам. Даже Императорский кортеж, и тот остановится на светофоре, дожидаясь зелёный свет. Насколько я в курсе, князь Обдорин уже не первый месяц категорически против таких правил, но все его потуги разбиваются об уверенную и твёрдую позицию государя.

— Правила — они или едины для всех, или их нет, — прилюдно припечатал его как-то раз Рюмин, завоевав себе изрядную долю уважения у своих поданных.

Как бы то ни было, а на три «модифицированных» светофора у нас есть надежда, подкреплённая длинномерами, перевозящими разобранный строительный кран, на первом из них, и примерно такими же мерами на остальных двух.

— Они едут, — отодвинув от уха гарнитуру, ожил Степан, нарушив моё благостное настроение, вызванное редким по своей красоте, зимним днём.

— Ждём десять минут?

— Почти пятнадцать. Им ещё в город въезжать. За пять минут до нас их с точностью до секунды будут вести.

— С маршрута никуда не уйдут?

— Пусть попробуют, — хохотнул друг детства, — Очень много интересного встретят. Да и не проехать там. Потом им всё равно на мост придётся выбираться, а тут уж одна дорога.