Благодаря удачному расположению женского отделения Академии, эти полчаса, нужных для восстановления, у неё как раз приходились на дорогу до дома. Она иногда даже поспать в это время умудрялась, пригревшись на заднем сидении просторного внедорожника.
В свой фамильный особняк девушка залетала, как на крыльях. Свежая, румяная, а поскольку была полна впечатлений, то долго не могла успокоиться, рассказывая домочадцам, и особенно, двум своим младшим сестрёнкам, как она провела день и что делала. Что характерно, оба старших брата, которые поступить в Академию так и не смогли, её рассказы слушали неохотно.
Неуютно Илона себя почувствовала к середине третьей недели. Занятий добавилось, к тому же, поздняя осень вступила в свои права, каждый день откусывая по минуте — полторы от светового дня. Вскоре уже и выезжать пришлось затемно, и возвращаться уже в сумерках.
Многие из девушек на ежедневные поездки давно плюнули, а некоторые из них, те, у кого в столице не было собственных домовладений и они сразу обустроились в жилом корпусе, уже давно никуда не ездили, но Илона мужественно держалась ещё неделю, каждый вечер возвращаясь домой.
Нагрузки шли по нарастающей. Как физические, так и магические. Курсантки уже не раз и в раздевалках и за обедом обсуждали вопрос о том, что кто-то оказывается слышал разговоры преподавателей про излишек кандидаток на женском отделении и сейчас их испытывают на прочность, надеясь отсеять самых нестойких.
Сегодня для неё наступил переломный день. Выйдя на подгибающихся от усталости ногах к приехавшей за ней машине, Илона отправила её домой, а сама пошла устраиваться в одной из жилых комнат. Отнять на дорогу час от сна жутко не хотелось.
Занятия закончились в десятом часу вечера, а завтра, в семь тридцать утра она должна вместе со всеми выйти на плац для обязательной разминки. Стоит заметить, практически с голым торсом и в спортивных шортах. Как будто бы наплевать наставницам, что по утрам уже ярко выраженный минус и лужи за ночь промерзают до самого дна. Для архимагов погода значения не имеет. Всегда можно искусно окутать себя теплом, а во время утреннего марш — броска поддерживать при беге свои силы магией. Ну, а кто не умеет, тех научат. Или они сами быстренько научатся, когда жизнь курсантская заставит это сделать. Недаром у них пробежки раз в три дня стали на круг увеличиваться, а круг этот, ни много не мало, а целых восемьсот метров. И когда вместо пяти километров день начинается с пробежки в семь с лишним километров, то это вовсе не повод для радости. Единственно, что заставляет примириться с произволом наставников и наставниц — это их присутствие. Они не отсиживаются в сторонке, а бегут вместе со всеми.