Он бережно поднял платок со стола, и держа его на открытых ладонях, поиграл складками и падающим светом. Судя по вздохам и возгласам восхищения, работники были впечатлены, а на шум потянулись любопытные из задних рядов. Вскоре у дверей толпилось человек тридцать — сорок, но ближе, чем на два — три шага к Анатолию Абрамовичу никто так и не подошёл.

— Папа, звал? — с трудом протолкался Эммануил через толпу работников, не вдруг его заметивших, — Извини, но я не сразу вышел из своего салона.

Салон у Эммануила открыт с другого торца этого же здания и оба Левинсона пользуются одними и теми же швейными помещениями, которые изрядно разрослись в последнее время, выдавив на волне своей популярности из особняка пару магазинчиков, торговавших всякой мелочёвкой и небольшую ювелирную лавку.

— Я тебя очень долго ждал. Ты что, не мог придти раньше, если тебя отец зовёт?

— Я вышел пораньше, но было уже поздно, — мягко заметил Моня, разглядывая платок, который Левинсон всё ещё держал в руках.

— Смотри, сын, — торжественно произнёс Анатолий Абрамович, играя платком на вытянутых руках. Тон и вид портного меня удивили. Со стороны казалось, что никакой перепалки несколько секунд назад между ними вовсе и не было, — Весь мой опыт сейчас кричит, что с такими вышивками ты повергнешь столицу к своим ногам гораздо раньше, чем я наконец-то увижу долгожданных внуков. Я таки не знаю, шо к этому ещё можно пожелать, чтобы мене потом не завидовать, — разбавил пафос своего заявления Левинсон, сбившись под конец на привычную для него речь.

— Папа, надеюсь, вы таки не предлагаете мне в жёны японку? Мама такого позора не вынесет и скажет, что снова покончит с собой, — с лёгкой, едва заметной усмешкой поинтересовался Моня.

— На те деньги, которые это нам принесёт, мы и маму достойно похороним, а я, так и быть, от позора укроюсь, купив себе усадьбу где-нибудь на Южном берегу Крыма, — тут же успокоил сына Анатолий Абрамович, передавая ему мой платок с рук на руки.

— Ваше Сиятельство, я правильно догадываюсь, что этот платок имеет самое прямое отношение к Японии? — поиграл Эммануил живой картинкой, любуюсь отсветами и полутонами.

— Абсолютно верно. Если вы с отцом считаете, что такие работы будут востребованы, то я, пожалуй, озабочусь и привезу в столицу пару — тройку десятков японских вышивальщиц, может быть даже более искусных, чем та, работу которой вы рассматриваете.

Так то платок мне вышила Аю. Сам не знаю почему, но я его постоянно ношу во внутреннем кармане своих костюмов, словно он необходимая часть моей одежды. Порой мне достаточно просто положить руку на то место, где он хранится, и настроение становится лучше. Не спрашивайте, почему. Сам не понимаю. Просто ношу его с собой, и всё.