Время. У курсанток с платного отделения его оказалось с избытком. Плюс к этому молодость, неуёмная энергия, и нерастраченные на тренировках силы.

А ещё, дурь… Вот уж чего у молодых аристократок в достатке, так это дурных амбиций и высокомерия. Добавьте в этот букет свойственный молодости максимализм и взлелеянные женскими журналами идеи эмансипации…

В общем, случилось так, что не прошло и пары недель, как мысль о платной группе курсанток нам с Шабалиным перестала казаться удачной.

Мне-то ладно. Я и половины того не знаю, что в стенах Академии происходит, а Шабалин скоро лысеть начнёт. Каждый день его подопечные что-то да вытворяют и девушки с платного отделения — непременные участницы самых громких случаев, с каждым из которых он должен разбираться.

— Не знаю, князь, как мы обуздаем этих норовистых кобылиц, но что-то делать непременно надо и как можно скорее, пока они не разнесли всю Академию на куски или не порешили нам оставшихся в живых курсантов, — очень эмоционально встретил меня Шабалин, когда я подъехал к нему за следующей порцией упражнений по работе с параллельными Источниками Силы.

Как бы я не гордился своими накопителями и сделанными на их основе «протезами», но все архимаги, составившие под руководством наставника уже овеянную славой боевую звезду, вряд ли так быстро стали бы архимагами, не будь рядом с ними Шабалина с его знанием магии и разработанными им методиками её управления, а самое главное, виртуозно поставленного распределения потоков Силы.

Нынешний ректор — монстр.

Откуда и что он берёт в своих методиках, я до сих пор не понимаю. Если бы не его красные глаза, которые я частенько у него замечал во время его пребывания в Бережково, то я бы подумал про наитие свыше, а не про долгие ночные расчёты.

Как бы то ни было, но совмещение двух источников Силы возможно.

Собственно, из-за этой идеи Шабалин когда-то и разосрался со всем сообществом теоретиков от магической науки, забив на все свои должности и звания. Взял и ушёл в наставники подрастающего поколения Семьи Рюминых. И лишь спустя годы он триумфально вернулся, показав своим старым оппонентам, как его метод работает на практике.

Спорить можно о чём угодно, если речь идёт о научных предположениях и открытиях. Но вот спорить об Имперских наградах не принято. Ордена, полученные боевой звездой архимагов, поставили крест на происках оппонентов Шабалина «от науки».

В спорах между собой учёные многое допускают, включая нелегитимные выражения, а то и вовсе сходясь в драку, но когда речь идёт про политику, то задор у них резко падает до нулевых отметок.