Ректор не знает, чем, кроме учёбы, занять почти три десятка девиц. Надо заметить, очень богатых и знатных, что само собой подразумевается их победой в сверхдорогом тендере, и сюда стоит добавить немаловажную деталь, что все они красивы. Скажем так, Одарённые и с пониманием своей силы магии.
Знаете ли, у девушек для покорения уровней магии имеется свой стимул. Страшненькую «семёрочку» вряд ли кто сможет увидеть, а все «восьмёрочки» и «девяточки» уже чудо, как хороши.
Каюсь, мы с Шабалиным слегка поспешили с тендером и с открытием платного отделения.
В результате слишком поздно осознали, что будущих курсанток нам не особо будет чем занять. Три часа теории и два часа магических тренировок — это тот максимум, который они выдержат в первые месяцы обучения. Большее время на эти занятия лишь во вред пойдёт. Проверено.
Если у обычных курсантов остальные часы мы занимаем физическим развитием и работой с оружием, то для платного отделения нас не раз и очень убедительно просили этих чадушек оградить от ненужных им занятий, и мы с Шабалиным не раз это прилюдно пообещали.
Были ошибки и тактического плана. В частности, с расписанием. Например, барышни иногда по полтора — два часа ничем не были заняты и дожидались начала общих теоретических занятий, при этом маясь бездельем.
Теперь расхлёбываем последствия и вырабатываем план, как решить создавшуюся проблему.
— Что вы знаете о графине Екатерине Браницкой? — всем корпусом развернулся я к Шабалину, демонстрируя своим видом полководца, принявшего эпохальное решение.
— Умна, красива. Во многих салонах считается признанной законодательницей моды. Болтают, что в настоящее время полностью завершила роман с князем Головиным и сейчас в поиске.
— Браво! — похлопал я в ладоши, — Сумели удивить. Если бы я это услышал от своей тётушки, то воспринял бы такой ответ, как нечто само собой разумеющееся, но от вас, Константин Семёнович, признаюсь, не ожидал.
— Надеюсь, вы не считали меня анахоретом или ещё кем-то более неподобающим, — слегка застенчиво произнёс наставник, — Да, есть у меня дама сердца. А поскольку беседовать с ней на темы теоретической магии — затея заведомо безнадёжная, то говорим мы в основном о том, в чём она отлично разбирается и что её действительно интересует. Впрочем, моё дело там лишь поддакивать, да изображать внимательного слушателя, но Лизу всё устраивает. Тот греческий стиль, который сейчас усиленно вытесняет французская мода, как раз нам и привнесла графиня Браницкая, — открылся мне Константин Семёнович не только знатоком общества, но и опытным семейным дипломатом.